— Нет, одну. Одна у него с собой была. Или она тут его дожидалась? Но две-то он точно выкушал.

Я мысленно выругался. Федышинский — большая зараза. Ну, знал я, что наш Парацельск бытовой пьяница, но дело свое он всегда исполнял исправно, а на моей памяти в запой ни разу не уходил. А здесь, здрасьте-пожалуйста. Приказать, что ли, чтобы Арсений с генерала простынку снял? Глянуть — есть ли следы вскрытия? Впрочем, ну его нафиг. Опять покойники станут сниться. Лучше я как-нибудь Федышинского накажу. Напою, а утром опохмелиться не дам.

— И куда доктор пропал?

— Как куда? — удивился моему вопросу служитель. — Никуда не пропал. Его высокородие домой ушел. Чё ему тут-то делать? Господин дохтур, как в цикл войдет, начинает тут, потом домой уходит денька на два. Редко, если на три. Авось, завтра вернется, если его камердинер опять ему вместо пива водки не принесет. В прошлом годе так оно и было. Водки принес, так дохтур на две недели домой ушел.

Твою же дивизию… Если завтра, то есть еще надежда, что «дохтур» сумеет осмотреть тело до того, как начнется окончательное разрушение тканей. Михаил Терентьевич обмолвился, что хоть тут и случай классического самоубийства, но есть нечто, что его смущает. Вот, это бы самое смущение, да мне в Акт. Замеры, что я сделал во время осмотра места происшествия, штука хорошая, но мне бы нужно и от доктора хоть что-то урвать.

Нет, зараза господин статский советник. И, не просто большая, а огромная.

— Как вернется, напомни, что к нему Чернавский заходил, — сказал я. — Скажи, что следователь его нехорошими словами крыл.

— А какими? — деловито поинтересовался служитель.

— Без разницы, — отмахнулся я. — Какие сам вспомнишь, такие и передай. Скажешь, что от меня.

— Слушаюсь. А этим… Как вы сказали — Хероном без шляпы, тоже можно?

— Называй, — разрешил я. — Хошь в шляпе, а хошь без шляпы.

Старого слугу (или, судя по манерам, его следует звать лакеем?) я отыскал во флигеле, что стоял в глубине двора. Флигель — это громко сказано, а на самом-то деле простая деревянная изба, в два окна. Ладно, что труба есть.

Яков, поначалу не хотел открывать дверь, пришлось попинать и немного поругаться."

"— Соскучился обо мне? — поинтересовался я вместо приветствия.

Лакей только потряс головой. Головой, уже хорошо. В прошлый раз он весь трясся. Вроде, поотошел.

— Показывай, куда сесть, — кивнул я в глубь.

— Так, на лавку, а больше некуда.

На лавку, так на лавку. И впрямь, больше-то ничего нет. Но хоть стол есть, на котором можно разложить свою походную «канцелярию».

— Вопросов у меня много к тебе, друг мой Яков, — улыбнулся я.

— Так, барин, я в прошлый раз вам все рассказал, — вытаращился лакей.

— Да ну? Ты даже мне не сказал — как тебя звать. Вроде, по возрасту ты уже не молодой, положено по отчеству именоваться.