Оказавшись в туннеле, который вел из крепости, Лукас прибавил шагу, охваченный внезапным желанием поскорее увидеть Кэтрин.

Морщась, Кэтрин попыталась сесть без посторонней помощи. К тому времени, когда ей удалось это сделать, она почувствовала себя настолько обессиленной, что ей пришлось облокотиться на подушки. Прошло немало времени, прежде чем ее учащенное дыхание пришло в норму. С нее ручьями лил пот, и Кэтрин дорого бы дала, чтобы дотянуться до кувшина с водой и полотенца, которые Энни оставила на сундуке рядом с кроватью. Да, ее выздоровление определенно затянется.

Что хуже всего, ей было скучно. Даже когда она была вынуждена прятаться от врагов, у нее все равно находилось множество неотложных дел. Теперь же она лежала в кровати и была настолько слаба, что не могла занять себя ничем, кроме размышлений. Кэтрин чувствовала, что такая жизнь очень скоро сведет ее с ума. Она сомневалась, что сможет хотя бы сыграть в шахматы, потому что у нее тряслись руки. Кэтрин чертыхнулась и оглянулась вокруг, раздумывая над тем, не позвать ли кого-нибудь составить ей компанию. У нее было несколько книг, которые она взяла в Данлохане.

«Вдруг кто-нибудь сможет почитать мне», – подумала Кэтрин, а потом опять чертыхнулась. Она не желала верить, что ей придется обращаться за помощью даже для того, чтобы почитать книгу.

Ее внимание привлек шум за дверью. Когда вошел Лукас, Кэтрин замерла. На нем были темные одежды, и это удивило ее. Но даже в них он выглядел таким красивым, что Кэтрин чуть не приказала ему уйти. Она едва подавила вздох. Ее сердце, переполненное противоречивыми эмоциями, твердило, что ей опасно проводить так много времени с Лукасом, но она слишком сильно нуждалась в обществе, чтобы обращать на это внимание.

– Уже страдаешь от скуки? – спросил он, останавливаясь рядом с кроватью.

– И не выразить словами, насколько сильно.

– Ты что-то очень раскраснелась. – Он дотронулся рукой до лба Кэтрин и неодобрительно нахмурился, обнаружив, что лоб мокрый от пота. – Ты не вставала с постели?

– Нет, не вставала. Я просто пыталась сама сесть. Чувствую себя беспомощной, как младенец.

– Ты будешь чувствовать себя так еще несколько дней. – Он подошел к кувшину с водой и намочил полотенце.

 – Тебе не следует совершать слишком резких и требующих усилия движений, – сказал Лукас, умывая ей лицо. – Я не думаю, что твои раны могут открыться, но если ты будешь слишком утомляться, то лихорадка легко вернется назад. Она уже дважды чуть не покончила с тобой. Опасно вызывать ее снова.

– Ты говоришь, что я два раза была на краю гибели?

– Да. – Лукас не только говорить, но и думать не хотел о том мучительном времени, в течение которого он боролся за жизнь Кэтрин.