– Может быть, пока ты будешь все тщательно планировать, то заодно придумаешь, как бы мне провести немного времени с сэром Лукасом прежде, чем ты убьешь его?

– Только если ты разрешишь мне, в свою очередь, придумать, как бы провести немного времени с леди Кэтрин прежде, чем мы убьем ее.

Агнес тихо выругалась, а потом вздохнула.

– Что ж, это справедливо. Я подозреваю, что у тебя и без моего предложения уже были планы насчет Кэтрин.

– Не вижу причины, по которой я не могу воспользоваться случаем.

– А я не вижу причины, по которой мы не можем подумать о том, как бы избавиться от этого проклятого совета.

Их власть над нами меня ужасно тяготит.

– Да, мне тоже кажется, что в отношении совета Фреда ведет себя слишком осторожно.

– Спасибо, Ранальд. Пойдем со мной, я хочу отблагодарить тебя за то, что ты поддержал все мои предложения.

Глава 8

Он оказался совершенным тупицей. Лукас медленно опустился вдоль стены на колени и постучался об нее головой несколько раз. Какой мог быть таким тупицей, безмозглым, слепым чурбаном? Кэтрин оказалась невиновной. Он насмехался над ее версией событий, а все, что она говорила в свое оправдание, оказалось правдой от начала и до конца.

Как он вообще мог думать иначе? Кэтрин всегда выказывала только доброту по отношению к людям вокруг нее. Веселость, сострадание и благородство были у нее в крови. Его внутренний голос постоянно твердил ему о том, что Кэтрин невиновна, но он всегда безжалостно подавлял его, и в итоге обманул сам себя. Лукасу очень хотелось знать, не из-за того ли, что он не мог поверить до конца в предательство Кэтрин, он так и не смог завести других любовниц после того, как его раны затянулись и плотские желания вновь дали о ребе знать.

В любом случае получилось так, что он хранил верность Кэтрин, хоть и пытался переспать с другими женщинами. Какое же это унижение – узнать, что его внутренний голос говорил мудрые вещи, хотя сам он считал его слова полной бессмыслицей!

Но что же ему теперь делать? Даже если он не убил до конца любовь, которую Кэтрин до сих пор испытывала к нему, он точно убил ее доверие и уважение к нему. Лукас сомневался, что у него есть силы вылечить эту рану. Простые извинения тут точно не помогут.

«Может быть, если я упаду на колени и взмолюсь о прощении, то Кэтрин простит меня», – криво улыбаясь, подумал Лукас.

Сейчас он был в таком состоянии, что вполне мог бы упасть на колени и сделать это от всей души. Все сильные, глубокие чувства, которые он испытывал к Кэтрин год назад и которые все это время держал под замком в самой глубине сердца, теперь вырвались наружу и с невероятной силой обрушились на его душу и разум. Но все же Лукас знал себя слишком хорошо и потому не верил, что на самом деле сможет так себя повести.