"

"– Что ж, это значит, что у меня и вправду будет ребенок, – заявила она и потянулась за хлебом, спрашивая себя о том, есть ли на свете другие мужчины, которые могут заставить женщину чувствовать себя настолько ужасно. Значит, вот как её видит Лукас – бледной, как труп! – Я небыли уверена в этом до последней недели. Думала, причина была в том, что произошло с нами за все это время. Такое могло повлиять на желудок любого человека.

Лукас постарался скрыть отвращение, когда она принялась грызть хлеб и запивать его разбавленным сидром.

– Значит, у тебя еще маленький срок.

Что ж, тем лучше Меньше будет вопросов по поводу нашей свадьбы, – сказал он и стал ожидать ее ответа. Лукас знал, что ему придется сейчас нелегко.

Кэтрин почувствовала, как сердце в груди буквально под прыгнуло от радости и волнения, но тут же упало вниз. Лукас хотел ребенка! Он никогда не заговаривал о женитьбе раньше, даже когда ухаживал за ней год назад. Тогда ей только казалось, что Лукас может сделать ей предложение. В этот раз он остался рядом с ней и явно выказывал знаки внимания, и потому она предположила, что Лукас ведет себя так, поскольку любит и хочет жениться.

Но сейчас, когда Лукас наконец сказал слова, которых она ждала чуть ли не целую вечность, ей ужасно захотелось выгнать его из своей постели. Ведь он произнес их только из-за ребенка.

– Я не вижу причины, по которой нам нужно жениться.

– У нас будет ребенок. Это очень серьезная причина.

Кэтрин посмотрела на палец Лукаса, который тот направил на ее живот, и только сейчас заметила, что все еще раздета. Тихо выругавшись, она встала с кровати, стащила с нее простыню и, обернувшись ею, стала искать сорочку.

Та в итоге оказалась брошенной на сундук, что стоял в дальнем углу комнаты. Кэтрин попыталась натянуть ее на себя одной рукой, другой придерживая простыню, но вскоре поняла, что это невозможно. Раздраженная до последнего предела, Кэтрин быстро скинула простыню, натянула сорочку и, повернувшись к Лукасу, окинула его свирепым взглядом.

– Уходи отсюда, – сказала она. – Я не хочу, чтобы меня брали в жены только из-за ребенка. Он будет Элдейиом, и этого для него достаточно.

Поняв, что Кэтрин сейчас не в состоянии говорить разумно, Лукас встал с кровати и принялся одеваться.

– Нет, этот ребенок мой. И фамилия у него будет Мюррей. Может быть, родится мальчик, и если это будет так, то тогда он станет наследником Доннкойла. Наверное, тебе стоит подумать над тем, чего ты намерена лишить его в угоду своему упрямству.

– Но он также и наследник Данлохана, – отрезала она.

Лукас почувствовал, что тоже начинает злиться. Он подошел к двери, открыл ее и оглянулся на Кэтрин.