Прежде чем Лукас успел ее поправить, сказав, что пока еще не был господином и, дай Бог, не станет лэрдом Доннкойла еще долгие-долгие годы, Меган уже проворно побежала дальше по коридору. Лукас вдруг осознал, что стоит едва одетый на пороге спальни, где его в любую минуту могут увидеть проходящие мимо люди, и быстро нырнул обратно в покои Кэтрин. Он толкнул дверь бедром и поставил поднос на небольшой столик возле кровати. Сбросив одежду, Лукас лег обратно в постель и опять обнял Кэтрин."

"Он сделал несколько попыток вновь заснуть, но те не увенчались успехом.

Тогда Лукас поднял голову и стал смотреть на поднос с едой. Ему нужно было вспомнить что-то очень важное, но это постоянно ускользало от него. Подсушенный хлеб. Он нахмурился. Потом Лукас вспомнил, что о нем упоминал его брат Артан, но он не сомневался, что тот ни за что не согласился бы есть такое на завтрак. Лукас напрягся. Это Сесилия, жена Артана, ела такой хлеб по утрам на протяжении нескольких месяцев, поскольку тот, похоже, помогал ей справиться с утренней тошнотой. Утренняя тошнота. Дело не в выпитом вине. Не в плохой пище. Причина в ребенке. Кэтрин носила под сердцем его ребенка и явно уже давно догадывалась об этом.

Ему пришлось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы не растолкать Кэтрин и не потребовать немедленно рассказать ему всю правду. Лукас несколько раз вдохнул воздух, пытаясь успокоиться. Он осознал, что его больно ранило поведение Кэтрин – ведь она ничего не сказала ему! Тем не менее Лукас решил, что ему следует подавить это чувство прежде, чем он сможет поговорить с ней на этот счет. У Кэтрин должна быть серьезная причина, заставлявшая ее молчать.

Откровенно говоря, он не знал, как давно ей стало известно о беременности. Может быть, у нее было слишком мало времени, чтобы решить, что делать дальше. Наверное, Кэтрин даже беспокоилась насчет того, как он отреагирует на эту новость. И он был способен избавить ее от таких страхов. А с остальными намеревался покончить после того, как Кэтрин расскажет ему о них.

А дальше они должны будут пожениться. Ребенок будет носить его фамилию. У Лукаса появилось тягостное чувство, что ему предстоит тяжелое сражение с Кэтрин, но он должен был победить в нем.

Все проблемы, что у них были, можно решить после того, как они станут мужем и женой. Лукас знал, что теперь уже не станет спать, и потому лежал, держ.1 Кэтрин в своих объятиях, и думал о том, что ему необходимо сделать все, чтобы она согласилась выйти за него замуж.

Первое, что он сделает, – это напишет своему брату Артану. Его жена тоже не сразу согласилась выйти за него, но он справился с этой ситуацией, и теперь они счастливо живут вместе.