И, как и пешек, вас сейчас сбросят со счетов!

– Между прочим, пешка еще может стать ферзем, – парировал неунывающий Август, которого подтолкнули к двум офицерам. В следующее мгновение он встретился взглядом с шатенкой, которая стояла в глубине комнаты, и переменился в лице.

Да что там переменился – Балабуха, не склонный к преувеличениям, утверждал впоследствии, что такой опрокинутой физиономии, как у Августа, он не встречал больше ни у кого на свете. Даже у гусара, которого артиллерист некогда застукал со своей невестой.

– Ах! – вскрикнула шатенка, роняя бокал, который упал на пол и разбился вдребезги.

– Караул! – пискнул Август и, отступив, сделал попытку спрятаться за широкую спину Балабухи, но получил от одного из конвоиров тычок под ребра и застыл на месте.

– Сударыня, – спросил Зидлиц, от которого не укрылась реакция шатенки, – вам что, знаком этот господин?

– Еще бы! – вспыхнула та. – Это мой жених! Мерзавец, который сбежал, бросив меня у алтаря! Тот, который опозорил меня перед всей Варшавой!

Сандерсон открыл рот.

– Я не смог бы опозорить вас больше, чем вы сами, даже если бы захотел! – крикнул Август.

– Август Добраницкий, – бушевала шатенка, – вы негодяй!

– Позвольте, позвольте, – вмешался Ферзен. – Так он что, действительно Август Добраницкий? Не Никита Сотников?

– Какой еще Никита? – Шатенка яростно топнула ногой. – Мерзавец он, мерзавец! Розалия, ну что ты стоишь? Ведь ты должна отлично его помнить!

– Изабелла, дорогая моя кузина, – хладнокровно отвечала графиня Рихтер, – я уже много раз говорила тебе: твои дела меня не касаются! Если этот господин сбежал бог весть куда, вместо того чтобы на тебе жениться…

– В Северную Америку, – с широкой улыбкой зачем-то уточнил Август, хотя его никто об этом не просил.

Владимир остолбенел.

– Поскольку вы сейчас не в Америке, – крикнула Изабелла, – вы должны на мне жениться! Ваш брат, граф, обещал мне, что лучше мужа, чем вы, я не найду, а вместо этого…

– Лучше я уйду в монастырь, – коротко ответил Август. – Женитьба не для меня… уж женитьба на вас – так точно!

– Минуточку, – вмешался Балабуха. – Так ты что, все время говорил нам правду? Ты был в Северной Америке? Твой старший брат – граф… а дядя – епископ? Он у тебя тоже имеется?

– Ну да, – подтвердила Розалия, – его дядя – епископ Краковский. Впрочем, я не понимаю, какое отношение ваш вопрос имеет к делу. Важнее скорее то, что этот человек – не Никита Сотников.

– То есть ты все время говорил нам правду? – допытывался Владимир, обращаясь к Августу. – И ты не шулер?

– Клянусь своей невестой, чтоб ей пусто было! – торжественно объявил Август. – Когда я сбежал, эта ненормальная стала угрожать, что найдет способ со мной разделаться.