– Незлобивый я человек, честное слово, но едва услышал, как они этак запросто делят мою страну на части… Ей-богу, так и чешутся руки порвать на части их самих!

– Тише, Антон, – остановил его Владимир. – Для одного раза мы с тобой, пожалуй, услышали более чем достаточно. Давай-ка срочно возвращаться в посольство. Дело оборачивается куда хуже, чем я мог себе вообразить.

Он поднялся, держась вдали от света, который шел из окон, и осторожно двинулся прочь от дома. Балабуха, возмущенно сопя, последовал за ним, но едва они сделали десяток шагов, как в грудь Владимиру уперлось дуло пистолета, и офицеров со всех сторон окружили вооруженные тени.

– Ба, кого я вижу, – произнес до отвращения знакомый голос гусара Ферзена. – Никак господин Гиацинтов собственной персоной?

Глава 27

Пленники. – Полное и окончательное разоблачение человека, именовавшего себя Августом Добраницким. – Рецепт идеального брака. – Паук и погреб.Владимир сделал движение, пытаясь схватиться за пистолет, но было уже поздно.

– Тц, тц, тц, – укоризненно поцокал языком Ферзен, отбирая у Владимира оружие, в то время как его подручные проделали ту же операцию с Балабухой. – И совершенно это ни к чему. Шагай!

Пленников отконвоировали в дом.

– Вы их нашли? – спросил Сандерсон, но тотчас же узнал Гиацинтова и даже подался назад.

– Кто это? – высокомерно спросила Розалия, обмахиваясь веером из перьев.

– Никто, – доложил Ферзен, широко ухмыляясь. – Просто шпионы. Неудачливые шпионы, – прибавил он.

– Вам придется от них избавиться, – вмешался Зидлиц, брезгливо передернув плечами. – Если они доложат о том, что слышали, всему конец.

Владимир, очень бледный, поднял голову и в упор посмотрел на невзрачного француза.

– Вас кто-то предупредил о нашем приходе? – спросил он. – Это та записка? Мои поздравления! Значит, вашей организации удалось завербовать даже честнейшего Ивана Леопольдовича!

– Никто его не завербовывал, – ответил вместо француза Сандерсон. – Вы сделали большую ошибку, схватив его сына.

– Его сына? – остолбенел Балабуха.

– Ну да, его секретарь, который с нами сотрудничал, – его побочный сын. Неужели вы не знали об этом?

И тут, как обыкновенно пишется в старинных романах, омерзительная истина открылась перед офицерами во всей своей неприглядной наготе.