Не тревожил, не засыпал вопросами. А после выписки и вовсе взял отпуск, чтобы побыть дома с Теоной. Но оказалось, что в битве за сердце красотки у него есть конкурент. Теоша, впервые увидев своего брата, впала в ступор. Мы сначала испугались, но оказалось, что это просто любовь с первого взгляда.

— Видела, Димка Раевский невесту привел? —хихикнула Света. — Какая парочка…

— Свет, ты что, не узнала? Это же сестра Вики Каратицкой, — прыснула я смехом, рассматривая из укрытия прибывающих гостей.

— Точно… Кстати, а где Каратик? Не вижу его. Как женился, так всё, потеряли мы парня. Семейный стал, серьезный, больше не устраивает клоунад.

— Прибежит, не переживай. Он от Вики ни на шаг не отходит, особенно после того, как они узнали, что скоро станут родителями. Вот Викуся, вот молодец… Приструнила бабника. Никому не удавалось же…

— Это любовь, Кара… Настоящая любовь, — Света мечтательно вздохнула и поцеловала своё обручальное кольцо.

С Мулиным они поженились через неделю после моего дня рождения, когда Света огорошила нас новостью о беременности. Вот с тех пор эта парочка и не расставалась. Уже три года почти.

— Кара, твои родители приехали! — шепнула Света, указывая на ворота. — Беги встречай, я за Теоной послежу.

— Нет. Что, я маму свою не знаю? Сейчас они с зятем налюбуются, а потом сами в дом зайдут. Может, девчонки уже проснутся…

Мы с Липатовой как две светские крысы рассматривали гостей, шушукались, вспоминали смешные моменты и тихо посмеивались.

— И что это мы тут делаем? — раздалось за спиной.

Мы обернулись и замерли, потому что в дверном проёме стояли Мулин и Куталадзе, а на их руках восседали сонные мышки-малышки: Теона Куталадзе и Алина Мулина. Девчонки потирали глазки, сонно зевали и хихикали, вертя мягких медведей.

— Вы что… Вы детей украли? — я трясла пульт видеоняни, не понимая, что происходит. Как они смогли нас обойти?

— Мы просто пошутили! — Мулин вскинул руки. — Куталадзе предложил отключить питание и напугать вас.

— Левон! Ты что, хочешь, чтобы я раньше срока родила? — я кое-как спустилась с барного стула, поддерживая уже большой и тяжёлый живот.

— Мамоська, а папа сказал, что скоро у меня будет ещё один бьятик!

Теона потянула ко мне руки, но Левон отрицательно замотал головой. Дочь уже была такой тяжелой, а живот у меня был такой огромный, что я уже и сама была не в силах держать её дольше минуты."

"Малышка плакала, обижалась, поэтому больше всего времени мы с ней теперь проводили на диване. Обнимались, читали книжки, играли в куклы. Снова обнимались.

Моя девочка. Моя радость. Моё счастье.

Каждая её слезинка болью в сердце отдавалась. Я прижалась к ним, пряча слезы, а после расцеловала нежные пяточки моей красавицы, пока та не захихикала от щекотки.

— Теош, ну не куксись, милая.