Мишка же младше меня…

— Дурёха ты, Липатова. В зеркало-то давно смотрелась? Фору дашь любой первокурснице. А вообще, подружаня, я за тебя рада, — сжала её подрагивающие руки. — Мишка отличный парень. Смешной, конкретный, порой прямолинейный настолько, что хочется в лоб дать! А тебе такой и нужен. Чтобы и по дому смог, и тебя, бестию шаловливую, на место поставить. Хотя нет…

— Что нет? — Светка вздрогнула и звонко икнула. В её глазах отразился шок, она хлопала ресницами в абсолютной растерянности."

"— Это ему с тобой повезло! Вот сегодня же скажу ему, чтобы берёг, как бриллиант! — встала и пересела ближе к Свете, обняла её, ощущая, как подруга обмякла и заплакала.

— А если осудят?

— Ну глупости! Липатова, ты у меня самая смелая девочка, и чего это вдруг ты стала трусихой? А ну поднимайся! Надевай самую короткую юбку и погнали на работу. Добьем твоего Мулина…

— Я тебя обожаю… Ой! Стой. А давай не пойдем на работу сегодня? — Липатова вдруг побледнела, машинально скосила глаза на сотовый телефон. — Кар, а давай включим сериальчик и будем лопать вкусности.

— Свет, ты можешь не ходить, а мне надо.

Внутри появилось какое-то беспокойство. Я уже битый час пристально смотрела на экран мобильного, ожидая звонка от Куталадзе, но тот, собака такая, мало того что не торопился поздравлять жену, так ещё и на СМС не отвечал.

Ну точно что-то задумал…

Стоп. А если Светка с ним заодно?

— Ну ладно. Тогда я тебя провожу…

Жили мы тут чуть больше двух месяцев, но корни пустили основательно. Режим четкий: ранний подъем, пробежка, пешая прогулка до Ледового. Дышишь свежим воздухом, машешь друзьям, живущим по соседству, здороваешься с бабульками, уже сидящими вдоль главпочтамта с домашними соленьями, вязаными носочками. И это чистый кайф!

Наша жизнь вошла в свою колею. Левон не отлучался дольше чем на два дня. Утром я провожала его на работу, вечером встречала с ужином, а на выходных мы старались выбраться куда-нибудь, чтобы не тонуть в быте и монотонности дней.

И это было незабываемо. Мы словно переживали медовый месяц. Ждала, когда же это закончится, когда пик эмоций пойдёт на спад. Но нет… Мы всё так же целовались, как обезумевшие, вместе принимали душ вместе, засыпали в душных объятиях друг друга, забыв тот жуткий период, который мы вслух называли «фиктивным браком».

Но любовь – настолько сильный дурман, что даже те годы были пропитаны счастьем. А сейчас нам дали ещё один шанс, чтобы преумножить его, насладиться возможностью говорить «люблю» и не стыдиться этого.

— Гадкий Куталадзе! — предприняла десятую попытку дозвониться до мужа, но автоответчик в очередной раз послал меня. — Ну, я тебе устрою!

Это невообразимо! Никогда такого не было, чтобы его телефон был недоступен.