Белоснежные ставни, навесные кашпо, в которые я уже мысленно посадила разноцветную петунью, а по фасадам пустила тонкий клематис."

"У торца основного дома появилась огромная терраса с крышей, а от неё тянулись извилистые тропинки, ведущие и к гостевым постройкам, и к обрыву морского берега, и к месту, где летом планировалось строительство бассейна.

— Ты что тут устроил?

— С днём рождения, милая моя, — Левон прижался ко мне, аккуратно целуя в губы, чтобы не испачкать. — Ты опять испортила сюрприз.

— Левон…

— Всё-всё… Давай беги на работу и сделай вид, что ничего не видела. Кара, ну будь хорошей девочкой? — Левон присел на корточки, развел полы моего пальто, поцеловал в живот. — Не злись. Я люблю тебя…

— Боже, Куталадзе, а я-то как тебя люблю! Ты как мальчишка, в котором и бесы, и ангелы поют в одном хоре. И в тебя невозможно не влюбиться!

Эпилог

Эпилог

Нам уже было мало террасы. Ни один дом не был способен вместить нашу огромную компанию, которой мы собирались по любому поводу. Поэтому пришлось заказывать шатры, чтобы спастись от палящего солнца.

Вокруг бассейна носились дети, а за ними следило старшее поколение, прячась под зонтиком и попивая холодный сок.

— Кара! Двадцать семь человек, — Липатова закатила глаза, осматривая суету через панорамное окно кухни. — Не проще ресторан снять? Хотя… С такой компанией нас отовсюду выгонят.

Пока все шумно поздравляли Левона с днём рождения, мы со Светкой были сторонними наблюдателями. По очереди смотрели в небольшой монитор видеоняни, проверяя наших принцесс.

Я отсчитывала минуты до окончания дневного сна не потому, что хотела выйти к друзьям, а потому что не могла дождаться момента, когда вновь смогу поцеловать румяные щечки моей девочки.

Теона родилась ровно в срок. Я даже не заметила свою вторую беременность! Не собирала сумки, не носилась по врачам, не лежала на сохранении. Да я работала до последнего.

А в роддом уехала после планового осмотра врача, куда сбежала в обеденный перерыв. Вот там, на кресле, мне и сообщили, что раскрытие уже два сантиметра, а раз роды вторые, то мне положен свой бизнес-класс, то есть карета скорой помощи.

Куталадзе примчался в роддом через три часа. Он едва успел переодеться, влетел в родовую заполошным вихрем ровно в тот момент, когда акушер укладывала мне на грудь мою долгожданную доченьку.

Я никогда не видела, как плачет мой муж.

Левон замер, растер лицо, пряча влагу в глазах, а потом принялся целовать нас с дочей, благодаря и врачей, и Бога, и меня за своё безудержное счастье.

Пока мы лежала в роддоме, Куталадзе сам готовился к выписке. Благо компания у нас большая, дружная, поэтому им хватило суток, чтобы превратить детскую, больше похожую на склад с барахлом, в комнату принцессы.

Он всё сделал сам.