Наслаивающиеся пластические операции, попытки омолодиться, смена цвета волос, увеличение груди, жопы…

Ужас!

Сначала я хотела просто отделаться от этой списанной проститутки, чтобы она не смела пудрить мозг моему сыну. Но теперь, когда вся сущность выплыла наружу, страшно стало за других молоденьких пацанов, готовых клюнуть на бездушную куклу.

— Чего стоим? — Липатова, чуть отставшая от нас, притормозила возле машины и опустила стекло.

— Светка, я с тобой поеду, — я выскочила, накинула куртку и махнула мужу. — Левон, можно я остаток пусти с Липатовой поеду? Ну, чего она одна?

— Ладно, но теперь я за вами. Не превышать, не отрываться, быть на виду! — скомандовал Куталадзе, загружая пакеты в багажник.

— Есть, босс…

Спокойно, не подавая вида, села рядом с подругой, демонстративно пристегнулась, и мы аккуратно выехали на дорогу, после чего я смогла расслабиться.

— Свет, дай телефон Виталички?

— Зачем тебе мой Виталичка? — подруга округлила глаза. — Ладно, уже не мой, но вопрос остаётся прежним.

И я рассказала про добытый Раевским компромат.

— Мы должны слить это в сеть, понимаешь? Пусть все знают, что эта прошманде, если и правда беременна, в активном поиске уютного теплого гнёздышка. Не Левон, так Андро, не Андро, так любой другой сосунок в активной фазе созревания. А Виталичка твой в новостях работает. Пусть найдёт нам админа того паблика, в котором нашу семью так самозабвенно полоскали, — выпалила я.

Света не хотела звонить Виталичке… Уж очень плохо они расстались. Но для дела подруга готова была на все.

За оставшийся час езды мы нашли нужных людей, правда, пришлось немного потрясти грязным бельем, но редакторы заверили, что наши фамилии там фигурировать не будут. Весь пост будет посвящён Петрову и Наде… Уж очень громкое дело раздуто вокруг жены Петрова.

Нино, конечно, дура. Но пусть эта месть будет и за её растерзанную душу. Я не зверь, понимаю, что такие люди, как Петров, мастерски умеют вживаться под кожу. Да что далеко ходить? Я сама с открытым ртом слушала его умные речи в машине!

— Ты страшная женщина, Карина, — охнула Света и приобняла меня. — Горжусь тобой, подруга.

— Рули давай, а то Куталадзе нас сейчас выпорет…

Настроение было шикарным. Легкость в теле, внутренняя свобода и постоянная улыбка. Мы с Липатовой голосили песни, обнимались и немного плакали. Но не от обиды, а от счастья.

Свету я отпустила обживаться, Каратик помог с арендой дома в том же посёлке, а сама я пересела в машину мужа. Не виделись час, а я уже соскучилась… И удрать бы, закрыться в мирочке своего дома, но надо было помочь ребятам."

"— Нам нужна полная посадка, — Добрынин стоял у стекла, наблюдая, как заливочная машина завершает укрывать рекламные баннеры льдом.