— Послушаем!

Но это сказала не я…

Глава 47

Глава 47

— Левон… — я разревелась, протягивая руки к мужу. Куталадзе в два шага подошел ближе, присел на корточки, прижался лбом, и мы оба закрыли глаза, слушая самую важную музыку.

Сердце нашего малыша билось быстро-быстро. И волей-неволей я подстроила дыхание, чтобы полностью слиться с крохой, поселившейся внутри меня.

Говорят, дети сами выбирают своих родителей. Я так долго хотела дочку, но не решалась произнести это желание вслух, что моя крошечка пришла без стука. Но это было охренительно прекрасно.

Если на приеме у врачей ты ощущаешь себя винтиком в системе таких же, как и все, то на УЗИ сухая формальность превращается в трогательность момента, она обретает форму, жизнь и ценность…

— Боже, как я тебя люблю, — прошептал Куталадзе, покрывая мое лицо быстрыми поцелуями.

— Ну что ж, родители, все в рамках нормы, угрозы нет. Желаю вам лёгкой беременности.

Это самые важные слова, самые нужные, самые успокаивающие. Из кабинета вышли мы в обнимку. Левон прижимал к себе, целовал в макушку, растирал мои руки, по которым до сих пор скакали мурашки.

— Ты как узнал, где я? — прошептала я, как только мы вышли на свежий воздух. Вдохнула густоту морского аромата, закрыла глаза, наслаждаясь легким головокружением. — Добрынин?

— Неа… Ты совершенно не умеешь врать, Карина. Я вдруг вспомнил тебя, беременную Андрюшкой, а потом меня по темечку так шандарахнуло, что я не выдержал и рванул обратно! Меня Сталь в аэропорту встретил, я его просил купить машину, чтобы можно было съездить на аэродром. Так вот, Марк мне и говорит, что жена моя в городе. Мы приезжаем в типографию, а там нас встречает красная Липатова. Ну и подруга у тебя, Кара… То не заткнешь, то слова не вытянешь, — Левон распахнул для меня дверь джипа, помог сесть, сам застегнул ремень, проверил фиксатор и поцеловал.

— А как? Если она не сказала…

— Я в окно смотрю, а там медицинский центр.

— Куталадзе, ты мне присвистываешь? Ну, или в тебе погиб Шерлок, — я смеялась, закрывала лицо руками, раскачивалась, пытаясь хоть как-то выплеснуть часть эмоций. А их было так много, что горло то и дело стягивало приступом удушья.

Хотелось и кричать, и плакать, и лупить руками по панели, чтобы ощутить боль. Ведь это признак, что не сон… Не сплю.

— Я сам в шоке, — Левон тоже улыбался. — А я говорил, что найду тебя? Говорил… Не прячься, милая.

— Что, и ругать не будешь? Ну… Что не сказала первому? — я раскраснелась, а после отстегнула ремень и перебралась на колени к мужу. Прижалась крепко-крепко.

И все равно было, что прохожие заглядывали в окна, стыдливо отворачивались, прятали улыбки. Главное — что мы вместе.

— Нет, не буду. Я уверен, что ты бы сразу позвонила. Да?

— Я уже в кабинете пожалела, что перестраховалась.