Вечером нажирался до беспамятства. Волосы не стриг, не брился, одежду не стирал. В общем, я не положительный герой романа, Люба. Я слабый, никчемный неудачник, который только и мог, что заливать горе водкой. Ничего героического.

— Каждый человек может потеряться в жизни. — Она пожала плечами. — Особенно в такой тяжелой ситуации. Не все рождаются героями, тем более что, с моей точки зрения, героизм все-таки заключается в чем-то другом. Да и герой тоже имеет право на временную слабость.

— Нет ничего более постоянного, чем временные трудности. — Он криво усмехнулся. — Я в эту мерзость упал на целый год.

Непростительное слабоволие. И если бы не один человек, кто знает, может быть, я бы до сих пор так из нее бы и не вырвался.

— Какой человек? — спросила Лелька, и он видел, что ей это действительно важно. Мало у кого из людей был такой талант — искренне интересоваться чужой жизнью, искренне сопереживать чужому горю, как бы примеряя его на себя.

— Когда меня из органов поперли, на мое место в отдел другого опера взяли. Он к нам из Костромы приехал. Тоже с женой развелся. Мы с ним друг друга никогда не видели даже. Но однажды он в случайном разговоре рассказал про меня своей девушке, с которой тогда встречался.

И представляете, она ему целый скандал закатила. Заявила, что мои друзья не имели права бросать меня в беде, что меня надо найти, что без человеческого участия я пропаду и все такое."

"В общем, он дал ей честное слово, что меня разыщет. А она — настырная такая девчонка оказалась, разговор этот не забыла, так что пришлось ему свое обещание выполнять. Разыскали они меня. Приперлись ко мне домой вдвоем. А я на диване лежал, как всегда в состоянии крайнего «изумления», даже «муму» был выговорить не в силах.

Ванька мне нарколога вызвал, откапывали меня полночи капельницами, как Цезаря сегодня. И вел я себя при этом так же, как он, гадил под себя со всех концов. Ира, девушка эта, квартиру мою отмыла, белье постирала, еду человеческую приготовила. В общем, когда я протрезвел, они меня отмыли в ванне, одели, как покойника, во все чистое, даже парикмахершу какую-то ко мне домой привезли, чтобы подстричь и побрить…

Смутные воспоминания шевельнулись в голове у Лельки.

— Подождите, — воскликнула она. — А этого вашего друга с девушкой Ирой случайно не Иваном Буниным зовут?

— Да.

 — Дмитрий удивленно посмотрел на Лельку. — Правда, другом он мне стал уже после этой эпопеи с возвращением меня к жизни. А на Ирке он женился, у них сынишке год скоро. А вы откуда их знаете?

— Да просто я — та самая парикмахерша, которую тогда к вам привозили. — Глядя в его изумленное лицо, Лелька весело расхохоталась. — Ира работала у моей ближайшей подруги, Алисы Стрельцовой, и с Ванькой они обе познакомились, когда у Алисы близкого друга убили.