И тут же вспомнил, что Отари в коридоре крикнул, и, значит, Лебедев просто услышал. Все просто, но какое ему, собственно, дело? Гуров вышел в коридор, хотел пройти мимо номера Артеменко, но следователь его окликнул:

– Лев Иванович, можно вас на минуточку?

Видимо, тело находилось в спальне, следователи сидели в гостиной, ждали врача, эксперта и понятых.

– Как же это могло произойти? – спросил возмущенно Леднев. – Мне этот человек был совершенно необходим, я искал его семь месяцев, наконец, нашел. Буквально под носом убирают неугодных свидетелей, мы где находимся, в Сицилии?

Гуров не выдержал.

– Я в Сицилии не бывал. Убили свидетеля непосредственно под вашим носом. Именно вы оставили Артеменко одного.

– Работай, Ашот Нестерович, мне здесь делать нечего. – Леднев взял портфель. – И не привлекай, пожалуйста, к работе людей посторонних.

Гурову было не смешно, но рассмеялся он искренне.

– Посторонний интересуется, некто Лебедев Юрий Петрович вам не нужен?

Леднев словно не слышал, пожал следователю руку и вышел.

– Ты не поверишь, Лев Иванович, но Игорь – отличный мужик и великолепный работник, – сказал следователь. – Выдохся он вконец. Признался, что вторую неделю почти не спит. Нервное истощение.

– В стране обновление идет, перестройка, а мы истощенные, нервные, друг на друга бросаемся."

"– Взвод перестроить легко: подал команду и порядок, – ответил следователь. – Лебедев у тебя? Сейчас группа приедет, начнем работать, и я к нему пройду. Тебе не надо его видеть, позже меня просветишь, что к чему.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо. И запомни, Леднев отличный мужик.

– Непременно зайду к нему на чашку чая. – В дверях Гуров столкнулся с экспертом и врачом.

– Охранять людей – одно, стеречь – совсем другое! – говорил Кружнев расхаживая по номеру. Увидев вошедшего Гурова, указал на него пальцем. – Вот подполковник людей ловит. Тоже благородная профессия.

Сержант не ответил, посторонился, пропуская Гурова, затем вышел из номера.

– Леонид Тимофеевич, ловят бабочек, преступников задерживают. Вижу, настроение у вас значительно улучшилось.

– Я лишь человек, Лев Иванович, значит, существо настроенческое, – ответил Кружнев. – Вы меня недавно напугали, я и сник, страх прошел – я возник, словно феникс.

– Признаться решили? Одобряю. И нам легче, и вам легче, и суду проще.

– Я бы с радостью, да признаваться не в чем! – Кружнев смеялся.

Гуров видел, что смеется он ненатужно, естественно. Весело человеку, он и смеется. С чего он так развеселился, что могло за час измениться?

Гуров сел к столу, позвонил в отдел милиции. Согласно договоренности, Таня ждала его звонка.

– Старший лейтенант Бондарчук, – ответила Таня.

– Очень приятно. Гуров. Я читал ваш рапорт, толково работаете, молодец.