Иванову нужно доставить к следователю и официально допросить.

– Хорошо, Лев Иванович.

– Следователь сейчас занят. Вы пока девушку найдите, пригласите к себе, – Гуров взглянул на часы, – к девятнадцати.

– Хорошо, Лев Иванович, вы приедете?

– Спасибо, до свидания. – Гуров положил трубку.

– Голова не болит? – спросил Кружнев, достал из шкафа костюм, начал переодеваться.

Гуров подошел к окну и увидел, что от гостиницы уходит Лебедев. Он шел неторопливо, степенно не оглядываясь.

– Недолго музыка играла, – сказал Гуров.

– Проголодался, иду кушать. – Кружнев поправил галстук, взял со стола ключ с щербатой деревянной «грушей», открыл дверь. – Что, Лев Иванович, может, выпьем по стаканчику красненького?

Находившийся в коридоре сержант взглянул вопросительно.

– Пойдемте со мной, – сказал ему Гуров.

– Вы его отпустили?

– Отвечу тебе избитым афоризмом. – Гуров вздохнул. – Либо закон есть, либо его нет. Третьего не дано. Ты когда в последний раз ел?

– Недавно. Товарищ майор подменил меня, я пообедал в буфете.

– Хорошо. Ты здесь больше не нужен, иди в отдел.

У гостиницы было многолюдно.

– Лев Иванович!

Гуров увидел Таню и Катю Иванову.

– Товарищ подполковник, Иванова отказывается явиться к следователю, – сказала Таня.

– Являются черти во сне! – Иванова смотрела вызывающе. – Приглашают чай пить, лучше на рюмку водки. В милицию вызывают в установленном законом порядке.

«Правильно выражаешься, – подумал Гуров. – Кто тебя этим выражениям научил?»

Но так как вслух Гуров этого не сказал, Иванова еще больше осмелела.

– Поняла, подруга?

– Екатерина, мы же с тобой обо всем договорились…

– Я лично передоговорилась! – Иванова явно нервничала, но Гуров молчал, и горничная продолжала: – Татьяна, я обыкновенная баба. Одинокая и с дитем, потому злая. Не желает Ленька жениться, я со зла его оговорила. Теперь мне совестно стало. С тобой один разговор, бабьи сплетни, следователю под протокол я врать не стану. Так что и не вызывайте, не трожьте меня. Ночью, когда машину угнали, Леонид у меня был, мы с ним любовью занимались. Он до утра никуда не выходил. Вот и весь сказ!

– Не понимаю, – сказала Таня, глядя вслед удаляющейся подруге. – Здесь что-то не так.

– Здесь все как надо, Таня, – ответил Гуров. – Они нас оперативнее, и методы их порой действеннее.

– Не понимаю, – растерялась Таня.

– Случается, извини. – Гуров поклонился и пошел назад в гостиницу.

У следователя прокуратуры работы было немного, осмотр места происшествия, несколько коротких формальных допросов. Эксперт установил, что в изъятом у Артеменко шкалике с коньяком находился яд, но данный факт уже значения не имел. Предположение, что Артеменко отравился сам, отпадало.