Внизу живота и между ног что-то горело, сжималось в такт его ласкам, и я резко подалась вперед.

На несколько мгновений Облонский остановился.

— Ты потрясающая… — скользя жадным взглядом по моему обнаженному телу, хрипло проговорил он.

Властным движением руки провел по моим в беспорядке разметавшимся по подушке темным волосам и усмехнулся.

Я отвела глаза, ощутила, как вспыхнули стыдливым румянцем щеки, и скоро ощутила, как он резко заполняет меня собой, безвозвратно разрушая все восстановленные между нами барьеры. Сдавленно вскрикнула, дернулась, слишком поздно опомнившись, что с Облонским нельзя было этого допускать, но в ответ на мой беспомощный жест он лишь накрыл поцелуем мои горящие губы.

Он вбивался в меня все сильнее. Заполнял собой без остатка, будто расписывался собой на моем теле, и я растворялась. Для меня не было ничего слаще этой саднящей росписи. Наше дыхание сбивалось, я терялась в наслаждении, в пьянящем аромате его кожи, в его поцелуях и нашей обоюдной страсти, которая захватила и заполнила собой до самых краев.

Волна тепла прокатилась по бедрам и между ног, и спустя мгновение я сжалась вокруг него. Услышала его стон, низкий и сиплый, забилась под ним в экстазе, а потом обмякла в полном бессилии. Он вдавил меня в перину всем телом, опалил шею и грудь хриплым дыханием, коснулся коротким поцелуем моих губ и оставил лежать на простынях.

Мне казалось, я растеклась по простыни горячим воском, и никак не могу застыть обратно, чтобы найти в себе силы пошевелиться. Еще никогда в жизни я не испытывала подобного блаженства. Я лежала, рассеянно рассматривала потолок в полумраке, и мне было непонятно только одно — как мы будем смотреть в глаза друг другу на утро.

Глава 28. Маша

Ранним утром меня разбудил стук в дверь. Открыла глаза и непонимающе посмотрела по сторонам. Облонского рядом не было. Услышала, как он отпирает замок на двери и догадалась, что это водитель привез мне вещи.

Скоро мой босс вернулся в спальню с большим пакетом. Осторожно поставил его на комод и тихо ушел в ванную комнату.

Я села на постели. С головой захлестнуло раскаяние в ночной слабости. В голову стучались мысли — одна хуже другой. Что же мы наделали? Зачем я поддалась на очарование своего босса? Что мешало сказать ему «нет»? Как теперь смотреть в глаза тому, с кем предстоит работать?

Облонский вышел из ванной комнаты в одном набедренном полотенце, и я зависла. Его бронзовая кожа была слегка влажной. По шелковым волосам на груди стекали не успевшие высохнуть капли. Темные волосы были гладко зачесаны назад, и выглядел он после бурной ночи довольно свежо.

— Доброе утро, — я попыталась улыбнуться, и щеки вспыхнули предательским румянцем.

— Проснулась? — подмигнул мне он. — Давай в душ, и будем завтракать.