— Ну так значит к психиатру идем вместе, раз ты ревновала чужого мужа к его жене.

— Дебил. Не разговаривай со мной. Не приближайся ко мне. Ты опасен для общества!

— Только для тебя, – снова хватает он меня и удерживает в руках между мостиком и твердой землей. – Я не хотел заниматься с тобой сексом как Лука, я хотел…

— А о чем-нибудь кроме секса ты можешь говорить и думать?

— Это говорит мне та, которая напросилась на поездку только для того, чтобы пощупать чужого мужика. Это говорит мне та, которая соблазнила меня под носом восточного тирана. Это говорит мне та, которая, даже ругаясь со мной, возбуждается как мартовская кошка.

— Нет такого выражения. Только мартовский кот. Но ты не кот. Ты лось. Большой и тупой, отпусти меня! Я уеду, ты больше никогда меня не найдешь!

— Вот по этой причине и потребовался весь маскарад. Прознай ты, кто я, тут же сорвалась бы на бег, а я не намерен тебя отпускать.

— А оскорблять меня входило в планы?

— Погорячился. Ева, серьезно. Я хочу, чтобы ты знала, кому отдаешься. Ну? – продолжаю дергаться, не хочу его слушать, но приходится.

— Баранки гну! А повар? Он вообще существует?

-Нет, конечно.

Я просто хотел угостить тебя паштетом, который готовила твоя мама. Я вспомнил, представляешь. А здесь, — он дергает головой на небольшой домик, почти полностью заросший зеленью, — нам никто не помешает. Хочешь, будем ругаться, хочешь, будем… Мириться

Он проводит по моей щеке носом, но я не могу так просто сдаться, потому что вопросы теперь хочется задавать мне.

— Я не собираюсь с тобой мириться и вообще, что бы ты не сказала, что бы ты не сделал, ты все равно останешься обманщиком, который причиняет людям боль, все время.

И я не хочу, чтобы сын…

— Замолчи. Замолчи и послушай. Да, потребовался спектакль, только потому что ты мне не доверяешь.

— А как я должна тебе доверять, если ты поступаешь вот так, глумишься,

тролишь, обманываешь, ты специально издевался, и ты еще ничего не сказал про ту женщину в душе.

— В душе был не я.

— Я так тебе и поверила.

— Помнишь, я про Юлия рассказывал. Капитана. Так вот это его семья.

Судя по его улыбке, я должна расцвети, но все становится только хуже. Мне хочется убить его.

— То есть не только ты веселишься, выставляя меня дурой, но и еще дал возможность посмеяться другим.

Отлично. Просто отлично! Все!

— Ева! – кричит он мне в ухо, продолжая удерживать, я уже не чувствую земли, лишь пустоту, которая меня забирает. Буквально утягивает как водоворот. И я бы уже умирала от ужаса, от страха, больше никогда не увидеть сына, придурка Харитона, если бы не его рука, продолжавшая меня удерживать, пока мы падали.

Холодная вода мгновенно укрыла нас своим покрывалом, из которого мы пытались выбраться как котята.