От того, как пальцы ныряют во влажные трусики, нащупывая мягкие складочки, готовые раздвинуться в любой момент.

Но во всем этом я не чувствую страсти. Только гнев. Хотя откуда бы ему взяться.

— Будь нежнее, – прошу я сипло.

— А зачем мне быть нежнее с женщиной, которая решила соблазнить чужого мужа.

Меня словно водой ледяной облили, и я открываю глаза, наблюдая. Как маска Луки спадает, открывая злое, такое знакомое выражение лица.

— Я до последнего надеялся, что ты не раздвинешь ноги перед чужим мужиком, Ева.

****

Глава 32. Ева

Сколько времени нужно мозгу, чтобы обработать полученную информацию? Обычно не более нескольких мгновений.

Но сейчас они казались вечностью. Они тянулись и тянулись, секунды превращались в минуту, а я все лежала, считая удары собственного сердца, соображая, что за гадость он сказал.

Он. Не. Лука.

Он. Харитон.

И когда вся мерзость ситуации дошла до самого центра нервной системы, возбуждение схлынуло, рождая собой новое, глубокое ощущение проснувшегося вулкана. Ногти, что гладили гладкую ткань рубашки, внезапно превратились в когти, которыми я тут же надавливаю, наблюдая, как этот придурок изгибается от боли, а зубы в клыки, которыми я тут же впиваюсь в шею.

Но вместо того, чтобы просто добить человека, который снова надо мной поглумился, который снова меня обманул, я отталкиваю его.

— Больная! Ты меня убить хочешь? – орет он мне в спину, когда я хотела быть нормальной и просто уйти. Просто дойти до города, взять машину, доехать до дома, забрать сына и скрыться, просто скрыться навсегда. Снова. И больше. Никому. Никогда. Не верить. Но он не оставил мне шанса. Он провоцирует меня снова и снова.

— Это я больная?! Это я больная! А ревновать к самому себе это по-твоему, что? Не повод обратиться к психиатру?

— Я, – он теряется, трет кадык, который я чуть не вырвала, и словно придумывает, что сказать.

— Ладно, ты, ладно, ты хотел поглумиться надо мной, но Данила-то чем это заслужил!? Видеть, как ты чужого ребенка называешь сыном.

— Он все знал. Я сразу ему сказал.

— Что? – еще шаг назад, застываю в неверии. – То есть вместо того, чтобы учить его хорошему, ты учишь врать матери?! А потом еще и обвиняешь меня в неадекватности? Пошел ты знаешь куда, Черепанов?!

— Вот ты скажи, — хватает он меня за руку, когда снова уйти пытаюсь.

– Ты бесишься, что мы в итоге так и не трахнулись, или что я тебя обманывал."

"— А в твою тупую башку не приходило, что обижаться можно на все?! На то, что обманывал, на то что, сына настроил против меня, на то, что рисковал моим сыном, удовлетворяя свое эго. А показательная сцена в душе тоже была частью плана? Или ты на этой рыжей мымре специально женился в мое отсутствие? – вырываюсь снова и иду в сторону мостика, по которому мы проехали на мотоцикле.