— Да, конечно, — он нагло лег на спину, и теперь наши руки оказались в опасной близости, такой опасной, что я на мгновение могла и позабыть, что у него жена и ребенок."

"— Мелисса очень хотела вернуть своего ребенка, поэтому стремилась уехать из Англии, но тетка ее не отпускала. И чтобы пользоваться деньгами, которых племянница могла ее лишить, она пичкала ее таблетками, которые вызывали психозы. А когда доходило до грани, отправляла в сумасшедший дом. Чтобы хоть как-то освободиться от гнета тетки, Мелисса стала делать вид, что забыла про сына. Даже вышла замуж, а когда появилась возможность, развелась и сбежала.

— Она встретила Юлия.

— Не иначе как судьба. Они встретились в клубе, который уже тогда принадлежал ему. Он успел посидеть в тюрьме, связаться с криминалом. А потом и вовсе баллотировался в депутаты.

— Не жизнь, а американские горки.

— Если есть цель, препятствия ничто, — сказал он и вдруг коснулся пальцами моих пальцев. И больше не было в этом ничего случайного, а я должна оттолкнуть его, должна напомнить о том, что любые проявления фривольности запретны. Но здесь никого нет.

Здесь мы одни под сенью деревьев, в лоне природы, где словно слетают запреты, но зато просыпаются инстинкты. Поэтому я не отталкиваю. Наоборот, чуть раздвигаю свои, чтобы ему было удобнее их переплести с моими, ощущая себя по-настоящему живой, чувствуя, как часто бьется сердце, как по телу несется дрожь.

— Они встретились и..?

— Не узнали друг друга. Но почувствовали, потому что никак иначе не объяснить, что из всех рыжих девушек в клубе он выбрал именно Мелиссу. Он попытался взять ее силой, но она обивалась как тигрица.

— Интересно, а я бы отбивалась? — спросила я саму себя, продолжая ощущать, как медленно, но верно переплетаются наши пальцы, как сильно внутри закручивается пружина, как отчаянно в горле бьется

сердце, как тело ноет в ожидании.

— Хочешь, мы проверим, — внезапно дергает меня за хвост Лука, вынуждая лечь на спину и, закрывает собой свет. – Стала бы ты сопротивляться незнакомому человеку, который очень тебя хочет.

— А он хочет? – спросила мягко, обнимая его за шею, наблюдая, как выражение лица меняется, как оно становится более напряженным.

Особенно, когда его рука скользит по ноге, задирая подол все выше, почти достигая кромки трусиков.

— Он хочет, — рык в самые губы и в следующий миг все растворяется. Остается только грубый, глубокий поцелуй, который так схож с тем, как касался меня Харитон. Он ставил клеймо каждый раз, когда целовал. Он выпивал меня до дна. Он буквально рвал меня на части, делая все чувства и эмоции настолько острыми, что, кажется, кончить я готова от малейшего прикосновения. От одного такого влажного поцелуя.