И проводку за мой счет сделают. От вас, гражданин начальник, только разрешение требуется, – снова перешел на «вы» Спартак.

– Не будет моего разрешения, – покачал головой Силантьев.

– Кабинет у вас не очень. Панели старые, жук их точит... – не сдавался Спартак. – Полы надо менять, потолок подвесной делать, мебель новая нужна, кожаный диван, все дела. И сплит-систему хорошую поставят, летом воздух охлаждается, осенью нагревается – супер! Телевизор японский с большим экраном, стереосистемы. Ну, и компьютер...

Силантьев выслушал Спартака с интересом, но в ответ покачал головой:

– Купить меня хочешь? Не получится.

– Тогда сделай, как я прошу, за просто так, – не моргнув глазом, ответил Спартак.

– Не сделаю.

– Почему?"

"– Потому что ты – никто, и звать тебя – никак, – с хамоватыми нотками в голосе проговорил подполковник. – Я таких, как ты, пачками ломал...

– Пачкой сломать не получится, – осуждающе посмотрел на него Спартак. – Метлу трудно сломать, потому что все прутики вместе.

– Здесь ты – отдельный прутик.

– Да, но на воле метла, и метет она очень хорошо. Поверь, лучше под нее не попадать. Моим друзьям все равно, мент ты или нет.

– Это угроза? – вскипел Силантьев.

– Я с тобой нормально говорю, а ты хамишь... Не надо так со мной. Я себя уважаю, я за себя спрашиваю. И не надо тут быковать, начальник. Не хочешь выполнять мои условия, черт с тобой. В конце концов, это твое право. Можешь в карцер меня отправить, я тебе ничего не скажу. Следствие по делу Берестова, так и это все по правилам. Правила могут быть жестокими, но они должны быть честными. А если ты по беспределу гнобить меня начнешь, тут уж извини. Сын твой в сто шестую школу ходит, в девятый класс, но за него не переживай, мы ниже пояса не бьем.

– Что?! – побледнел подполковник.

– И жена у тебя в администрации города работает, в теплое место ты ее пристроил, не вопрос.

– Ты что такое говоришь? – От волнения у Силантьева нервно задергалась щека.

– Говорю, что за жену тоже можешь не переживать. Она у тебя еще молодая и красивая, но ее никто пальцем не тронет. А твоя квартира на Краснознаменной улице может случайно сгореть...

– Я... Да я... – в бессилии сжал кулаки подполковник.

– Хлебом клянусь, начальник, никто здесь про твою семью ничего не узнает.

– Чего ты хочешь?

– Я же сказал, нормального к себе отношения. И матрасы новые. Еще телевизор в камеру, холодильник... ну, и кондиционер, как ты хотел...

Про ремонт в кабинете начальника Спартак ничего не сказал. Все, поезд уже ушел.

– Как ты себе это представляешь? – устало спросил Силантьев.

– Если позволите? – показал на телефон Спартак.

Начальник позволил, и он связался с Гобоем, велел привезти технику и двух электриков с перфоратором.