– Его еще в восемьдесят девятом за вымогательство взяли. Пять лет влепили. От звонка до звонка отмотал, зону в Мордве держал.

– Он что, в законе?

– Да нет. Он чисто за бандитов. Там у них мазу воры и бандиты держали. Он потом воров от кормушки отогнал и сам себя смотрящим поставил. Я тебе больше скажу: сам срок в тех краях мотал, так я про этого Витязя слышал. Воры его ненавидели, но уважали. И боялись. Очень крутой мужик. Очень.

– А сам он, значит, воров не боится?

– Ну, я не знаю. Но Джума грохнуть мог. Он такой.

– Казино кому принадлежит?

– На кого оформлено, не знаю, но Гена со своей братвой его имеет. Пока он сидел, его пацаны здесь зверствовали, бабок много намолотили. Потом их измайловские конкретно прижали, еще и солнцевские подписались. Ну, и менты впряглись. Кого-то застрелили, кого-то на нары, но кое-кто остался – Дима Качан, Родя Буран, еще кто-то. В общем, они в это казино и вложились. В честь Гены назвали. Витязь откинулся, а ему – казино на блюдечке с голубой каемочкой. Пацаны его сильно уважают, даже кинуть не пытались, хотя и могли.

– Уважаю таких пацанов.

Спартак был уверен в своих главных помощниках. Мартын одно время пытался одеяло на себя перетянуть, центровым стать вознамерился. Но тогда движение только начиналось, и у всех были равные возможности. Братва выбрала Спартака, и Мартын спокойно подвинулся. И сейчас на своем месте сидит ровно. Так же, как и Гобой. Он верил, что, если вдруг его самого повяжут, как того же Гену, Мартын и Гобой сохранят верность ему. Верил. Хотя червячок сомнения все-таки шевелился в глубине души.

– Замес у них крутой, не вопрос. И сила есть. Только безбашенные они какие-то.

– Чего?

– Да вчера случай был. Гена с каким-то пацаном схлестнулся в клубе. Не знаю, из-за чего сыр-бор, но этого пацана он отметелил и на счетчик поставил. На какие бабки, не знаю, но бабу его забрал. Сказал, пока денег не будет, бабу он не увидит.

– И что за пацан? – заинтересовался Мартын. – Чьих?

– Да левый, видно. У Гены на эти дела глаз наметан. Он видит, где козырь, а где шушера.

– А если не шушера?

– Тогда ответка должна прилететь. Если бы Гена у меня жену забрал, я бы его лично на мелкие части...

– А баба красивая?

– Кто о чем, а вшивый о бабе, – хмыкнул Гобой.

Сам он давно женат. И у Спартака семья. И Угрюм такой же семейный человек, и Бабай. Один только Мартын как неприкаянный – то с одной, то с другой.

– Каюсь, люблю я красивых баб! Не могу без них. И они без меня тоже!.. Ну, так что там за баба? Может, супер какой-то?

– Говорят, красивая. Блондинка. Волосы белые, как снег.

– Как снег... Видел я тут на днях такую. Супер! Намазал бы на хлеб и живьем съел бы. Да я, кажется, говорил, пацанчик один Самвелу по кумполу прописал. Ну, ребята подошли, что за дела. Короче, Самвел косяк упорол, ляпнул что-то не то про блондинку.