Рядом с Бобом сидели такие же крепкие на вид парни, уже порядком тронутые разрушающей плесенью зоны, но еще сохранившие лоск воли. Видно, что в прошлом крутые ребята. А как в настоящем?

– Жбан из питерской братвы, Дыня – из казанской, Хруст – чисто любер...

Спартак ел неторопливо и смог рассмотреть каждого.

– А ты в законе, да? – глубоким басом спросил Хруст.

Спартак выразительно посмотрел на него. Во-первых, да, в законе. А во-вторых, негоже у него об этом спрашивать. Неделикатно как минимум. Но и злости в нем не было. Нельзя ссориться с этими ребятами. Может, и подписали они позорное заявление, но это вовсе не значит, что на них нельзя положиться. А возможно, их помощь понадобится ему в самое ближайшее время.

– Закончили прием пищи! – голосом ротного старшины скомандовал рослый рыжеволосый зэк с глубокими морщинами как вдоль, так и поперек лба. Красная повязка на рукаве ватника говорила о многом.

– Видал, какая лажа! – скривился Барбос. – Козлы тут нами заправляют!

– Если бы только козлы, – сквозь зубы процедил Боб.

– Выходим строиться! – голосил «красноповязочник».

– Быстрей, быстрей! – подвывал ему долговязый мужик с оттопыренными ушами.

Спартак не доел и половину порции. Есть хотелось очень, но все-таки он не стал задерживаться, хотя поднялся из-за стола последним и спокойно, без суеты, влился в поток заключенных, который вынес его на плац перед столовой. Построение как в армии, «козлы» вместо старшин, где-то в сторонке под фонарем стоял офицер, наблюдал и контролировал.

Спартак встал в строй рядом с Барбосом, но это не помешало мутноглазому, походя, толкнуть его в плечо.

– Еще поговорим, клоун! – прошипел он на ухо.

– Не вопрос, – тихо отозвался Спартак.

Рядом с ним, с той стороны, где проходил мутноглазый, встал Хруст.

– Надо бы с ним поговорить, – шепнул он.

– Кто такой?

– Вор. Ссученный... Он у нас масть держит. Вместе с козлами.

– Весело живете.

– Да уж куда веселей...

Рисуясь перед строем, рыжеволосый «козел» повернул организованную толпу и повел ее сторону барака.

– Песню запевай!

Спартак озадаченно почесал затылок. Ну, в армии строевая песня – понятно. В дисбате – вообще святое дело. Но в зоне...

Дрожи, буржуй, настал последний бой.Против тебя весь бедный класс поднялся,Он улыбнулся, засмеялся, все цепи разорвалИ за свободу бьется, как герой!Знакомая песня. Из фильма «Бумбараш». В армии такую петь не приходилось, и слов Спартак не знал. Зато зэки хором подхватили припев."

"Ничего, ничего, ничего, сабля, пуля, штыки —…………………………………………………….все равно.Ты, родимая, ты дождись меня, и я приду.Я приду и тебя обойму, если я не погибну в бою.В тот тяжелый час за рабочий класс, за всю страну.Сильная песня. И актуальная.