Та, кого язык не поворачивается назвать матерью, кивнула своим мыслям.

— Давай так, — Василиса хлопнула в ладоши. — Либо я убью всех, либо мы с тобой покушаем в столице. Познакомимся поближе.

Она озвучивала условия контракта, а не материнские предложения.

— Мать и сын, — добавила с лёгкой усмешкой. — О, кажется, Жоре стало плохо… Бедный верный слуга, столько лет служил нашему роду. А теперь его сердечко отказывает. И другие тоже… Что такое? Умирают?

Я почувствовал, как где-то вдалеке — в одном из грузовиков — начала обрываться знакомая жизнь. Связь с Жорой — тонкая нить клятвы крови, которая связывала нас… дрогнула и начала слабеть.

Не убила. Не сразу. Но начала медленно душить, выжимать жизнь по капле. Это была демонстрация силы и серьёзности намерений.

— Конечно! — выдавил из себя с улыбкой, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Жду не дождусь… Время с мамой…

Слова давались с трудом. Каждый слог был как осколок стекла в горле. Но альтернатива хуже — смерть всех моих людей.

— Клянись! — кивнула мне Василиса.

Это был не просьба и даже не требование. Это был приказ, не терпящий возражений. Василиса хотела магически связывающую клятву, которую нельзя будет нарушить.

— Клянусь, — произнёс я, вкладывая в слова силу воли.

В тот же момент почувствовал, как долбаная энергия запечаталась в источнике. Клятва формировалась сама.

Нейтральная сила отозвалась на произнесённые слова. Она обвила мою душу тонкими золотистыми нитями, создавая магическую печать. Нарушение этой клятвы означало бы не просто боль или проклятие, а полное разрушение источника.

Василиса улыбнулась, почувствовав, как клятва встала на место.

— Умница, — одобрила она тоном, которым хвалят послушную собаку. — Значит, встретимся в столице. Я найду тебя сама.

Женщина провела рукой по волосам, приводя причёску в порядок.

— Ресторан выберу я, — продолжила Василиса, доставая из воздуха маленькое зеркальце и поправляя помаду. — Что-то уютное, семейное, где можно спокойно поговорить, без посторонних ушей.

В её голосе зазвучали нотки предвкушения. Она планировала эту встречу, как гурман планирует изысканный ужин.

— И не вздумай сбежать или прислать вместо себя кого-то другого, — предупредила, убирая зеркальце.

— Не собирался, — посмотрел ей в глаза и представил, как оторву голову, а потом сожгу.

Пацану, чьё тело я занял, повезло, что такой заботливой родительницы не было в его жизни. Не знаю, всегда она была такой или нет, но я лучше понимаю деда, почему старик забрал её ребёнка. Остаётся вопрос: как он смог пойти против этой твари?

— Ну ладно, — поправила своё платье, расправляя складки и проверяя, не сместился ли разрез. — Пора… — Василиса бросила последний взгляд на салон автомобиля.