"

"Толпой мы зашли на вокзал. Сто вооружённых охотников в боевой готовности — топот сапог гремел по каменному полу. Гражданские жались к стенам, освобождая проходы.

Здание тут же очистилось от посторонних. Кассиры попрятались за свои окошки, носильщики замерли с поднятыми чемоданами. Даже собаки поджали хвосты и забились в углы.

— Господину графу — лучший билет! — заявил один из моих людей, врываясь к кассе.

— СВ до столицы! — добавил другой. — Прямой поезд, без остановок!

Кассир — пожилой мужчина в очках — дрожащими руками начал оформлять документы. Руки его тряслись так, что чернила оставляли кляксы на бланках.

— Немедленно! — подгонял охотник. — Граф не привык ждать!

Купили мне билеты за бешеные деньги. СВ первого класса, отдельное купе, персональное обслуживание. Всё, как полагается аристократу,.

Часть людей отправилась на перрон готовить торжественную встречу. Когда я вышел из здания вокзала, вся платформа была оцеплена. Мои охотники стояли вереницей, не пуская посторонних.

Провожающие лезли через забор, пытаясь прорваться к поезду. Кто-то кричал, размахивая руками. Кто-то плакал, прощаясь с родственниками. Обычный хаос, только усиленный в разы.

Заметил людей СБИ среди толпы. Агенты службы безопасности выделялись своей неподвижностью в общей суете. Они стояли на краю платформы, внимательно наблюдая за происходящим.

Отлично, не для себя же я этот спектакль устраиваю! Я, молодой сопляк, решивший показать свою силу и власть перед тем, как от него избавятся.

— Поезд прибывает! — объявил машинист.

Состав подошёл к платформе с шипением тормозов и облаками пара. Длинная гусеница вагонов растянулась вдоль перрона. Мой вагон СВ блестел свежей краской и полированной медью.

— Господин граф! — кинулся проводник. — Ваше купе готово! Всё по высшему разряду!

Мужчина лет пятидесяти, в безупречной форме расшаркивался передо мной, как перед императором. В его глазах читалось смешение страха и жадности — боялся моих охотников, но надеялся на щедрые чаевые.

— Багаж внести? — предложил носильщик, указывая на мои немногочисленные вещи.

— Не надо, — отмахнулся я. — Сам управлюсь.

Пора прощаться с Медведем и Жорой. Официально — навсегда. Граф едет на суд, откуда может не вернуться. Трогательная сцена расставания должна была довершить представление.

— Фёдор, — крепко пожал руку командиру. — Береги людей. Жду от тебя выполнения задач.

— Не подведу, господин, — ответил Медведь, и в его голосе слышалась искренняя преданность.

Он действительно переживал за мою судьбу. Для него расставание было реальным, а не театральным.

— Жора, — обнял слугу. — Спасибо за всё!

— Удачи, Павел Александрович! — прошептал тот, и глаза у него заблестели.