Его ладони, лежащие на ее талии.

И я вцепилась этой курве в черные патлы, а потом выцарапала глаза и Марку. Но такая картинка разыгралась только в моей фантазии.

Все, что сделала я - это проскулила всю пару, запершись в женском туалете.

А еще у меня теперь есть правило прогуливать физкультуру, потому что там он.

На меня многие косятся. Кто-то с сочувствием, кто-то с ядовитой улыбкой. Все знают, что я больше не зверюшка Марка Громова.

Поэтому слова Веры оказываются острее любой бритвы. Я снова проглатываю солёный комок из слез.

И во мне первый раз с того момента, как я в каком-то забытее выбежала из дома Марка, появляется что-то помимо боли и жалости к самой себе.

Я до скрежета зубов чувствую жгучую, всепоглощающую обиду и злость.

Именно это заставляет меня подорваться с кровати, забрав с подушки упаковку с тестом.

— О, это я понимаю настрой, — одобрительно щебечет Вера."

"— Лика, это же гадко! — Настя гневно подпирает бока руками. — При чём тут чужой парень, если тебя обидел Громов? Это разве справедливо?

Громов! Фамилия, которая снова заставляет мои лёгкие сжаться до ощущения предобморочных звездочек в глазах.

— Да плевать мне на справедливость, потому что эта справедливость плевала и на меня. Вот такие вот у нас идеальные с ней отношения, — озлобленно цежу я и скрываюсь за дверьми ванной.

Через пару минут я возвращаю Вере вскрытую упаковку с лежащей в ней использованной тест полоской. И делаю это со спокойной душой. Если получится заставить понервничать хотя бы одного предателя, то оно этого явно стоит.

— Спасибо, подруга, — под недовольный вздох Настасьи Вера улыбается и аккуратно за синий хвостик достает из мягкой упаковки тоненькую полосочку.

— А теперь начинается самое интересное. Сейчас будем...

Но неожиданно она замолкает, а ее глаза расширяются.

— Лика, здесь что? Две полоски?

— Смешно. Обхохочешься, — хмыкаю я, плюхаясь на свою кровать, заваленную конспектами.

— Я не шучу, — голос Веры просаживается, и она поднимает на меня донельзя округлившиеся глаза. — На тесте есть вторая полоска.

На нашу маленькую общажную комнату снова падает тишина. Верка, Настя и я безмолвно обмениваемся взглядами.

И мне становится слишком неуютно, когда мои соседки одновременно направляют свои распахнутые глазищи на меня.

— Да ну вы чего, девочки? — с тяжелеющим сердцем бормочу себе под нос и смотрю теперь только на Веру.

Но она лишь нервно сглотнув, медленно протягивает мне тест. И я срываюсь с места, выхватывая из ее рук тоненькую бумажную полосочку.

Даже не замечаю, что мои пальцы дрожат еще до того, как я впиваюсь в нее взглядом. И все происходящее вокруг замирает, становясь тягучим и зыбким.