На это мероприятие я пригласила Настасью и все жду, когда же и мои глаза будут смотреть на это все с восторгом, а не с ощущением, что мир, как будто издевается надо мной.

— Да ты в каждом платье шикарна, — сияя позитивом, Настя появляется из-за моей спины. Мы пересекаемся с ней взглядом в зеркале, и подруга тут же киснет. — Лик, ну чего ты? Тебе вообще ничего не нравится?

Ещё раз осматриваю своё отражение. Открытые плечи подчеркнуты изящным лифом с бусинками, а растущий живот спрятан под пышными слоями вуали. Все безоговорочно красиво, но. Неряшливо плюхаюсь на рядом стоящий пуф и больше в зеркало не смотрю.

— Это какой-то бред, — вздыхаю я.

— Это свадьба, — важно поправляет Настя, неодобрительно ставя руки в бока.

— Ага. По залёту и за четыре дня до Нового года.

— Ищи плюсы. Ты выходишь замуж за богатого красавчика, и скоро у вас родится лялька. Так многие и мечтают.

Усмехаюсь словам Насти. А я ведь тоже когда-то устраивала свадьбы куклам и мечтала о длинной фате и шикарном торжестве. И сейчас это все прямо перед моим носом. Бери и радуйся. Но я смотрю на себя в белом платье и ощущаю лишь смятение.

Марк мастерски умеет переворачивать все мои мысли и чувства за неделю.

Семь дней назад мне казалось, что все хорошее между нами - пепел, который еще и развеяли над морем.

Но это же море все и изменило. Или спасло. Впервые за прошедшие месяцы мне стало легче дышать. Даже рядом с Марком. Я не пыталась сблизиться с ним. Старалась отгородиться и настроиться лишь на то, что наш брак просто необходимость. Моя финансовая, его - отцовская.

Но почему тогда огромные горячие ладони бережно укрывали мой живот каждую ночь? В эти моменты я не дышала и не могла избавиться от такого нужного мне чувства защищенности.

От ощущения, что нужна... Что мы нужны Марку.

Только обманывать себя снова очень не хочется. Даже когда он решился впустить меня в своё прошлое. Даже когда он зачем-то сказал, что теперь все будет по-другому.

Даже когда его губы и руки были чересчур близко. Мое сердце все равно как мишень. Опять ждёт удар на поражение. Поэтому у моего отражения проблемы с излучением счастья.

— А вдруг это все, — окидываю взглядом белоснежное платье на себе, а потом поднимаю глаза на подругу, — огромная ошибка?

Настя вздыхает и, убрав тёмные пряди каре за уши, присаживается рядом на пуф, придвинув пышные складки платья ко мне.

— Ты же сама говорила, что Марк стал относиться к тебе и беременности по-другому?

Что вы теперь больше даже и не ругаетесь.

— Не ругаемся. — задумчиво повторяю я.

— Спите в одной постели?

— В одной.

— Он тебя обнимает?

— Ну. — смущенно мнусь с ответом и параллельно сжимаю пальцами тонну фатина на платье, — иногда. по ночам.

— А поцелуи? — Глаза Насти хитро сужаются, и мои щёки тут же покалывает жар.