И со всех щелей бы лезло, что сын будущего губернатора угнал тачку и стал виновником смертельной аварии. А это крах губернаторской карьеры.

Лика тянет вздох. Боковым зрением замечаю, что она нервно трет щеки ладонями.

— А тот парень? Что с ним после этого?

— Через пару дней после аварии я сбежал отсюда, нашел его и избил. И после этого отец озверел вообще. Эти стены стали моей тюрьмой...

— И все это время ты был как бы за границей. — тихо подытоживает Лика."

"— Выбора особо не было. Мы ждали, пока все успокоится, — снова опираюсь локтями на колени и грубо запускаю пальцы в волосы.

— Предки того парня сами при бабле. Они отваливали за то, чтобы виновным сделать меня, а мой отец тут же все перекрывал, чтобы мое и его имя нигде не всплыло. И началась уже просто гонка сумм, которые платились, всем кто знал про эту аварию. Каких бы адвокатов родственники тех ребят ни нанимали, в какие бы суды ни обращались, чтобы выяснить подробности той ночи - все перекупалось. Это продолжалось около года. Они так и не узнали, кто виноват. Официальная версия -водитель перевернутой машины просто не справился с управлением. И.

Опять осекаюсь.

Желание смотреть не на цветастый коврик у кровати, а на ту, которая мышкой притаилась рядом, пересиливает. Резко оборачиваюсь и всей душой ныряю в синеву ее глаз напротив:

— Лика, я клянусь, что в той проклятой аварии не виноват. Жизни тех ребят я не забирал. Ты мне веришь?

Меньше всего мне хочется видеть ее растерянность. Но Рыжик лишь внимательно рассматривает каждый миллиметр моего лица. И я даже не хочу предполагать, какие мысли в ее голове. Самое поганое, что не доверять и сомневаться Лика имеет права на все сто. У меня нет никаких для неё аргументов, чтобы переубедить.

Ее доверие я похерил где-то в тот момент, когда ей, рыдающей, предложил вызвать такси...

Не отрывая взгляда, Лика неожиданно касается своими пальчиками моей руки.

— Да. Мне жаль, что так вышло.

— Ну... отцу нужно было лишь спасти свою репутацию. — У меня в груди грохочет сердце, когда хрупкая ладонь находит мою и робко сжимает ее.

— И поэтому ты не можешь отказаться от нашей свадьбы?

Этот вопрос - удар ниже пояса. Он чертовски неприятен. В нем горечи через край настолько, что хочется скривиться. Тоненькие пальчики, все ещё вцепившиеся мне в ладонь, перестают быть такими тёплыми.

И это становится моей последней каплей.

Тяну Рыжика к себе. Ладонями обхватываю ее личико, украшенное созвездиями веснушек, и соединяю нас лбами. Не ожидав, она даже не пытается дать отпор. Слышу ее резкий вдох и под своими пальцами ощущаю огонь на ее щеках.

— Нет, все не так, — закрываю глаза и сам почти не дышу. Одно лишнее движение опасно.

— Все не так? — удивленно шепчет Лика

И слегка ведёт головой, кончиком своего носа касаясь моего.