— Давай, малышка, давай… кончай… отпусти себя…

Девушка вцепилась в его плечи, впилась острыми ноготками, закричала громче, насаживаясь сама на пальцы Терехова, давая больше влаги. Ноги не держали, Сима кончала снова, давая порцию жидкости, слабея, практически оседая на пол.

— Какая ты голодна, не трахали, да? Давно так не трахали?

Серафима хотела было возразить, но что уже говорить, раз это правда, хотя он мог бы и промолчать, как воспитанный человек. Но видимо, это была не сильная его сторона, а вот трахать так, до изнеможения, и рубить гусям башки — как раз его тема.

— Пойдем, я тебя мыть буду.

— Я сама умею.

— Умеешь сама, а буду я.

— Я уже и возразить не могу?

— Решил, что твой ротик может хорошо только сосать.

— У меня мало было опыта, — ответила откровенно, смотря мужчине в глаза, температура в парной поднималась, она была вся в сперме.

— Это хорошо, значит, у тебя, Булка, талант.

Сомнительный комплимент.

— Пойдем, буду трахать тебя дальше.

Звучало красиво, Сима даже уже свыклась с наглостью этого мужика, но вот сил уже реально не осталось, даже мыслей. Ей просто хотелось лечь спать.

— А потом попробуешь мою настойку на вишне.

— У тебя есть что-то неалкогольное?

— Молоко, утром Клава принесет.

А вот кто такая Клава, было любопытно.

Тем временем Семен уже налил воды, облил себя из таза, под визги Симы сделал это же и с ней.

А Виноградову отпустило, ну вот реально, чего поднимать панику и рваться в теткин дом? Потому что она не такая и не дает первому встречном? Так он уже взял что хотел. Смысла трепыхаться не было никакого.

Утром разберемся.

Но Сима еще не знала, что до утра на нее у Семена очень большие планы.

Во всем виновата наливка

Серафима проснулась от яркого света, открыла глаза, зажмурилась, а потом резко натянула одеяло на голову.

Было стыдно.

Было стыдно за все, что происходило вчера. В бане, в мойке, в комнате отдыха, а потом на этой широкой кровати. Сима почувствовала, как начала краснеть.

Это все вишневая наливка, все она, чертовка, лишила Серафиму воли, а еще сильные руки Семена, пошлые словечки и наглые губы.

После мойки, где они наконец-то передохнули и омылись, мужчина потащил Симу в комнату отдыха, где в шкафу стояли бутылки с разноцветными жидкостями. Это оказалась коллекция наливок, настоек и ликеров собственного приготовления.

Начали с вишневой, после первой хрустальной рюмки Симе не дали закусить, мужчина целовал, а она пьянела.

— Булочка, ты такая сладкая, ты знаешь об этом?

— Нет, — Серафима тогда моргала ресницами, как кукла, но ее на самом деле никто никогда не называл сладкой.

Было приятно. А кому бы не было?

Девушка простонала, повернулась на бок. В ее теле болела, кажется, каждая мышца и клеточка.