— Сима, деточка, эскулапы забрать меня хотят, что-то сердечко, говорят, барахлит. Но ты останься присмотри за хозяйством, я там все на листочке написала на комоде, ты почитай и как что — звони.

Эскулапы подтвердили факт о неважном самочувствии семидесяти восьмилетней старушки и что лучше лечь в больницу, обследоваться досконально сейчас, чем тридцать первого числа.

— Ну, чего вы хотите, девушка? Преклонный возраст, надо понимать. Дай бог всем дожить и быть в здравом рассудке.

Нет, Виноградова сомневалась, что доживет.

Сима понимала, но состояние шока не отпускало еще долго. Тетя Зоя махнула рукой и укатила под вой сирены, оставив молодую женщину на «хозяйство».

Список, написанный аккуратным почерком, был внушительным. Первым пунктом — торжественно обведено кружком и подчеркнуто два раза — было покормить гусей в пять вечера. Вторым — помыть полы после врачей, а то натоптали. С гусями у Серафимы не сложилось еще с детства, когда она приезжала в деревню, а они ее гоняли по двору, всегда щипая за ягодицы.

Девочка плакала, гуси гоготали, тетка кричала, собака лаяла. И такая картина повторялась каждый день.

За много лет ничего не изменилась. Гуси хуже собаки, вели себя, словно с цепи сорвались, махали крыльями, готовые сорваться и улететь в жаркие страны, куда уже завтра летит ее мать.

А сестренка с красивым именем Мирослава, на пять лет младше нее и, естественно, с сорок четвертым размером одежды после двух родов, уже в Питере с семьей у родственников мужа.

У них там богатая культурная программа: Мариинка, елка, ярмарка, ватрушки, коньки, глинтвейн, подарки свекрови, похмелье мужа. А Серафиме вот — гуси и тряпка без швабры. И все-таки один из крикливых гаденышей ущипнул за бедро.

И почему вот всем все, а Серафиме ничего? Почему она не Мирослава, а Симка? Почему у этой Симы так все неустроено? А ведь высшее образование, неплохая работа, собственная квартира. Но источником зла, первопричиной всех бед молодая женщина считала свой лишний вес.

Серафима вздохнула и вновь принялась надраивать пол, помыть который нужно было обязательно после приезда Зои Ильиничны в больницу. Она тактично отзвонилась, спросила о гусях и дала совет не спалить дом и не водить в него мужиков, а то знает она «их, городских»."

"Мужчины? Кто это? Нет, Серафима не знала таких.

В тридцать пять лет она имела два неудачных романа. Всего два! Кому скажешь, на смех поднимут. Может, гусям пойти рассказать? Вместе поржут, времени у нее хоть отбавляй.

Серафима вновь встала на четвереньки, начала отползать к порогу, добросовестно возила тряпкой по полу. Обещая завтра же сделать самой себе подарок на Новый год — купить в местном магазине швабру. Но скрипнула дверь, и повеяло морозом.

Молодая женщина напряглась, но позы не поменяла.