– Она принадлежала моему деду. Он завещал ее моему отцу. Она висела у нас в столовой, моя мать ее очень любила, – он вдруг улыбнулся. – А я всегда считал, что эти ангелы выглядят глупо, – он перевел взгляд на Веронику, затем на Эйдана. – Да, я помню эту картину, – его глаза казались двумя прозрачными озерами боли."

"– Я надеялась, что вы ее помните, хоть мальчики в тринадцать лет не всегда обращают внимания на картины. Мне только хотелось узнать, на самом ли деле она принадлежала вашей семье. Я хотела бы вернуть эту картину вам. Она ваша, а не моя. Вы ее законный владелец, ее у вас украли. Я не хочу быть причастной к этой краже. Теперь она стоит огромных денег, много миллионов евро. Если хотите, можете продать ее – ради собственной пользы и ради ваших близких. В этом случае я могу познакомить вас с людьми, которые согласятся купить ее у вас. Или же можно выставить ее на аукцион. Она произведет фурор в мире искусства, особенно потому, что ее подлинность несомненна. Если пожелаете, я отправлю ее прямо вам, – или галеристу, который займется продажей. Поговорите с родными, решите, как вы хотите поступить.

– Вы хотите отдать ее мне? – Старик растерялся. Разговор взволновал его, его внучка сидела совершенно ошеломленная, понимая, что в словах Вероники нет никакого подвоха, и гадая, не ангелы ли это, спустившиеся с небес. Она тоже расплакалась. Как и Вероника. Глаза Эйдана влажно блестели, он пожал старику руку.

– Она принадлежит вам. Как и вашему отцу и деду. Вы – законный хозяин этой картины, со всеми ее глупыми ангелами, – Вероника улыбнулась сквозь слезы, и старик ответил ей улыбкой.

– Почему вы решили так поступить со мной? – Его голос дрожал.

– Потому что это будет правильно. Справедливость наконец-то восторжествовала, пусть отчасти и через много лет.

Картина должна была раз и навсегда изменить жизнь всей семьи старика, но этого он пока не понимал. По оценкам Вероники, за нее могли дать не меньше пяти миллионов долларов – какой-нибудь именитый коллекционер наверняка купит ее, как в 2010 году, по словам брата Томмазо, купили Джованни Беллини на аукционе «Сотбис». Картина чрезвычайно редкая, а ее история удивительна.

– Когда примете решение, попросите свою внучку позвонить мне и сказать, куда переслать картину. Сейчас она в Венеции у монахов. Ее доставят вам по моей просьбе.

– Мама была бы счастлива, – дрожащим голосом выговорил старик и поцеловал Веронику в щеку. – Спасибо. Спасибо, что возвращаете то, что принадлежало нам. Все эти годы нам с женой приходилось довольствоваться воспоминаниями.

– А теперь у вас будут мечты. Вы сможете сделать все, что пожелаете, – Вероника улыбнулась ему и встала. Эйдан тоже поднялся. Разговор утомил старика, ему требовалось о многом подумать.