– Ты что, не видела протечки в каждой комнате и прогнившие рамы? Они же вот-вот развалятся! А мама говорит, по словам сторожа крыша течет, как дырявое сито. Продать его – и точка, – решительно заявила Джой, зная, что Тимми согласилась бы с ней, даже не видя шато. – Такое наследство я принять не могу, – начиная паниковать, продолжала она. – Я живу в Лос-Анджелесе, дом во Франции мне не по карману – и тебе, кстати, тоже.

– Из него получился бы первоклассный отель, – сказала Джульетта, шагая вместе с остальными к конюшне, подступы к которой заросли высокой травой.

– Только после того, как ты вложишь в него миллионы долларов, – возразила практичная Джой.

Джульетта всегда была мечтательницей, и помогать ей исполнить очередное желание Джой вовсе не собиралась, как и Тимми. – И не смотри на меня такими глазами. Дом придется продать, – категорично высказалась она.

– А папа его так любил, – грустно напомнила Джульетта.

– Черта с два! Он здесь тринадцать лет не показывался. Не нужна ему была эта морока. Даже Софи со мной согласна, – она указала на свою только что обретенную сестру, которая поняла ее и усердно закивала.

Софи ужасалась при мысли, что ей придется вкладываться в ремонт дома, и та же мысль беспокоила ее мать. Такой ремонт был им не по средствам. Им едва хватало денег на то, чтобы содержать в порядке крошечный коттедж, где они жили.

Они заглянули в конюшни и другие дворовые постройки, в том числе и в коттедж сторожа – неряшливый и пропахший каким-то острым рагу. За три часа, прошедших с момента приезда, они успели осмотреть все, вплоть до старых канделябров, хранившихся в конюшне: Вероника вспомнила, как купила их, но так и не удосужилась воспользоваться, и теперь удивилась, увидев снова.

С тех пор, как они развелись, Пол пальцем о палец не ударил ради шато."

"Они вернулись в дом Элизабет, которая сказала, что сегодня днем у нее назначен прием пациентов. Джой объяснила Софи и ее матери, что все решено, шато де Бриз будет продан, и Софи радостно согласилась. Джой пообещала поддерживать связь с обеими, Софи расцеловалась с сестрами и почтительно попрощалась с Вероникой. Все трое оказались гораздо красивее, чем ожидала Софи, а на доброе отношение этих людей к себе она даже не надеялась.

Но встреча прошла прекрасно, хотя могла обернуться катастрофой. Все пятеро оказались воспитанными и милыми людьми, Элизабет и Вероника на прощание пожали друг другу руки. Бывшая любовница Пола, как ни странно, понравилась Веронике, и при расставании она снова посочувствовала Элизабет. Пол обошелся с Элизабет гораздо хуже, чем с женой, он ничем не помогал ей. Но Софи выросла чудесной девушкой. Полу опять повезло: его всю жизнь окружали люди, которые относились к нему гораздо лучше, чем он заслуживал.