— Какое благородство, — Гэбриэл скорчил гримасу. В Алаиде вообще милый народец. Ишь, как крови жаждут! Аж глаза горят... — Ой! — его опять чем-то ткнули. — Эй! Полегче!

— Ноги расставь! — прорычал стражник, он был ужасно недоволен. Видимо, раньше ему попадались молчаливые жертвы.

Обыск был не долгим, но весьма плодотворным.

— Вот это да! — ахнул один из конвоя, глядя на предметы, которые выудили из одежды Гэбриэла. — Он же четыре месяца просидел в камере, а все вещи конфисковали. Где он это раздобыл?

— Если голова и руки работают вместе, это просто, — презрительно бросил пленник.

Конечно, Гэбриэл знал, что его обыщут и все отнимут, но просидеть столько дней и ночей в камере без дела он просто не мог, а потому из матраца была сделана веревка, ложка заточена на манер ножа, а еще было множество гвоздей, извлеченных из двери, превратившихся в крючки различной формы. Да и занимался он этим не только со скуки: вот нашли стражи кучу бесполезных вещей и решили, что раз у арестованного ничего не осталось, он и бежать не попытается. Все-таки слишком долгое чувство собственного всесилия действует отупляюще.

— Чист, — заключил начальник конвоя. — Пошли.

Стражи, действительно, нашли парочку вещей и успокоились.

Гэбриэл пожал плечами:

— Пошли так пошли.

Толпа довольно загудела. Забавно, но во всех королевствах люди любят смотреть на смерть, причем, на чужую.

Бежать момент был превосходный, еще немного, и...

Он демонстративно потер шею.

— Знаете, у меня нежная кожа и...

Но ему не дали сделать даже шага в сторону.

— Стоять! — кто-то из конвоя положил ему руку толщиной со ствол дерева на плечо.

— Гэбриэл Хортон, — важно произнес вышедший вперед вельможа, — хотите ли вы сказать что-нибудь в последний раз?

— Ага, щаз, — брезгливо отозвался Гэбриэл. — Может, песенку еще спеть?

— В таком случае, приступим.

Ну вот, у этого тоже взгляд, требующий крови. Захотелось сплюнуть, что они знают о настоящей крови?..

Его поставили под перекладиной, но решили сперва надеть петлю и связать руки, а лишь потом снять цепи. Какое великодушие! Выходит, он их напугал при аресте. Хорошо. Руки так и чесались разбить кому-нибудь нос.

Итак, Гэбриэл напрягся, пора. Пара трюков, и можно спокойно уходить, пока люди будут, поразевав рты, думать, каким это образом, он развязал руки. Сейчас...

— Стойте!!! — вдруг разнеслось над площадью. — Остановить казнь!

А вот на помощь со стороны он точно не рассчитывал. Гэбриэл удивленно вскинул брови, выискивая взглядом кричавшего.

Все тоже, как по мановению волшебной палочки, повернули головы в ту сторону.

— Герберт... — зашептали люди. — Главный советник короля.... Герберт...

Гэбриэл присмотрелся сквозь дождь.