Не просто потому, что этот ротик такой необыкновенный, а потому, что этот ротик сейчас мне отвечал!

Она не просто принимала поцелуй! Она ласкала меня в ответ!

- Я не хочу в больницу.

- Хм… ты уверена? – голос Дина хриплый, тихий, тоже ласковый. – мне кажется, было бы лучше…

- Нет.

- Солнышко, подумай! – снова ласкаю нежную кожу ее щеки. – Мы можем пригласить доктора сюда…

- Нет я не хочу. Все хорошо. Кровь – это же нормально? Или… ее много?

- Мне кажется, все в пределах нормы… но я могу ошибаться. – вижу как Дин гладит ее бедра, там, совсем рядом с ее сладкой дырочкой, стараясь успокоить.

"Он встает, идет к столу, ищет что-то, возвращается с влажными салфетками.

- Я сама, - протестует куколка, понимая, что он собирается делать.

- Сама? Ты уже сделала сама то, что не должна была делать…

- А ты хотел, чтобы это со мной сделала толпа извращенцев? – моя крошка снова всхлипывает, дергается, пытаясь выбраться из наших рук.

Я обнимаю ее за плечи, Дин держит бедра, стирая кровь…

- Я хотел доверить это Сэму, милая… - голос Динара хрипит, он становится глухим, низким…

- Почему же не доверил? – Лана дрожит, прижимаясь ко мне.

- Прости меня, крошка…

Руки Дина продвигаются выше, поглаживая нежную кожу.

- Прости нас. – вторю ему я, потому что… потому что это правда. Мы должны просить прощения!

Мы облажались очень крупно.

- Детка… - я беру ее на руки, поднимаю. – пойдем, малышка, тебе надо поспать.

- Нет, я не хочу спать…

- А что ты хочешь, сладкая?

Неожиданно она прижимается ко мне сильнее, ее губы буквально в миллиметре от моих.

- Хочу, чтобы все было по-настоящему. С тобой, Сэм… пожалуйста…

- Малышка…

Я снова целую ее, а потом чувствую, что руки Дина тоже оказываются на ее теле, он поворачивает к себе ее голову.

- Девочка моя… моя родная… я…

- Дин…- она гладит его по щеке и… тоже целует!

Что это значит? Что?

Я чувствую запах алкоголя, понимаю, что крошка просто может быть не в себе, но…

- Пойдем, сладкая, пойдем в спальню.

Подвал это не то место, где стоит любить нашу малышку. Она достойна большего.

Я знаю, что больше всего для этого подходит как раз моя спальня.

Большая кровать. Белоснежные, чистые простыни, удобный матрас и мягкие подушки.

Опускаю на них Лану, подкладывая одну под бедра.

- Мне опять будет больно?

- Если только совсем чуть-чуть, милая, я постараюсь.

- Не бойся, детка, Сэм сделает все как надо.

Опускаю взгляд на влажные розовые складочки. Провожу по ним пальцем, вызывая дрожь. А потом… прижимаюсь губами, тщательно вылизывая сочную сладость.

Я должен подготовить ее, сделать так, чтобы она расслабилась, чтобы она раскрылась для меня, для нас.

Вижу, как Дин ласкает ее шею, грудь, поигрывая сосками, целует.

И я целую, целую самые сладкие губки в мире.