Из груди вырывается громкий и протяжный крик.

Перед глазами пляшут искры.

Кажется, что меня насквозь пронзило чем-то острым и раскалённым.

- Аааа! - задыхаюсь от боли я.

Быстро вынимаю вибратор из беспомощно сжавшейся киски и плотно сдвигаю ноги.

По бёдрам течёт что-то тёплое... боже... это что, кровь? Почему её так много?

Это просто невыносимо...

- Что тут происходит? - вздрагиваю всем телом и резко оборачиваюсь.

Сердце перестаёт биться...

На пороге стоят Сэм и Дин... они вернулись!

Сэм

- Что тут происходит? – рычит злобно Дин, а я смотрю в полные слез глаза малышки и…

- Девочка, моя, милая… тише, тише… все будет хорошо! – подскакиваю к нашей куколке, присаживаясь перед ней на колени, она пытается свести дрожащие бедра, но я не позволяю ей это сделать.

Вижу стекающую струйку крови… Понимаю, что она сделала, как и почему – все это сейчас не важно. Важно только то, что ей больно и она могла травмировать себя.

Лана тяжело дышит, смотрит испуганным зверьком.

- Уйди, не надо, пожалуйста…

- Милая, я посмотрю, просто посмотрю…

- Все кончено, вы ничего не исправите! Я уже испорченная, ясно вам?

- Не исправим? – Дин ухмыляется, - мамочка не рассказала, что все можно зашить обратно?

- Динар, хватит! Заткнись! - брат перегибает, но я понимаю почему.

Он и сам дрожит от волнения. – лучше посмотри.

- Не надо, да что же вы за люди такие… - крошка начинает плакать уже навзрыд, пытаясь вырваться.

- Тише, детка, спокойно, Дин он… он же военный, у него есть опыт с травмами, он просто посмотрит, чтобы мы поняли надо ли везти тебя к врачу.

- Нет! – ее просто колотит, чёрт, - Я не хочу врача! Нет, пожалуйста…

Поднимаюсь, сажусь рядом обнимая ее.

- Все, все, малышка, все будет хорошо.

- Ничего уже не будет хорошо… никогда…

Чёрт, как же мне паршиво! Паршиво понимать, что мы вот так тупо сломали её! Чувствовать себя уродом…

- Лана, милая, раздвинь ножки, я правда должен посмотреть. Если кровотечение сильное, то…

- Не надо…

- Т-с-с…- прижимаю ее к себе и… горло сводит от этой близости, дыхание перехватывает. Она такая мягкая, нежная, сладкая…

Я не выдерживаю, поворачиваю ее к себе, взяв за подбородок, провожу большим пальцем по нижней губе и… целую. Глубоко, стараясь быть предельно нежным, аккуратным.

Ласкаю ее. Стараясь сделать все, чтобы ее боль забылась.

Думать об этом страшно.

Малышка решилась на такой шаг, потому что мы ее вынудили!

Если бы мы были не такими толстокожими мудаками! Не довели бы ее до такого состояния…

Конечно, она боялась! А мы…

Знали, что с ней будет твориться и все равно…

Не верили в ее невинность, чистоту. Посчитали ее такой же тварью, какой является ее мать!

Но эта милашка, она совсем другая. Она просто ангел во плоти…

- Больно, сладкая? – отрываюсь от мягкого рта, который сводит с ума.