— Да, — он уставился в потолок, не заметив, как пальцы схватили простынь и смяли, застыв в судороге, — да, все правильно, Эва. Я не могу тебя видеть. Ты как живое напоминание той вины, которую я никогда не искуплю ни перед Кирой, ни перед тобой.

Эва дернулась, чтобы возразить, но он одной рукой отпустил простынь и сжал ей ладонь.

— Молчи! Я буду говорить. Если бы ты только знала, какая это пытка, каждый день смотреть тебе в глаза, Эва! Ведь я мог тогда вернуться, я даже думал о ней какое-то время, но она была хорошей девочкой, просто так получилось, и я не хотел усложнять ей жизнь. Я схожу с ума, когда думаю, как все могло пойти по-другому, если бы я вернулся. Она ведь ждала меня, ждала, я обещал ей, что вернусь, так, просто говорил, думал, ей приятно будет услышать. Кто знал, что она в самом деле будет ждать?

— Ждала, — бесцветным голосом подтвердила Эва, — она очень тебя любила.

Арсен часто задышал, со свистом выпуская воздух через сжатые зубы.

— Я в твоем детском альбоме чек нашел из детского магазина. Кира тебе одежду покупала. Там шапка, носки, колготки и сапоги. Знаешь, сколько это по деньгам? Я за вечер в ресторане втрое больше оставлял. Я жрал, пил и трахал баб, пока вы с ней голодали, ходили в обносках… Пока она умирала!

Он все-таки произнес это, надеясь, что хоть немного полегчает, отпустит саднящая боль в груди, но напрасно, легче не становилось, и он продолжал свою исповедь с каким-то садистским удовольствием.

— Леша привез ее медицинскую карту. Ее можно было вылечить, Эва, рак груди у женщин часто успешно лечится, и для меня это не деньги. Кира знала, где меня искать, она давно поняла, кто я, Эвочка, но она считала меня лжецом и предателем, поэтому не захотела просить. Она так и не назвала тебе мое имя, потому что посчитала недостойным тебя, и здесь я с ней согласен. А знаешь, что самое страшное? Если бы я вернулся и узнал, что у меня есть ты, я мог остаться с вами, они ведь похожи, Лера с Кирой, сама посмотри на снимках. Это я теперь понимаю, чем меня Лерка зацепила. И тогда они обе были бы живы, я мог даже не встретиться с ней, с Лерой, пускай бы она вышла замуж за Рината, а сына бы мне родила Кира. Я убил их обеих, Эва, женщин, которые меня любили, и которых я любил, потому что я разрушаю все, к чему прикасаюсь. Ты должна держаться от меня подальше!

Он впился ей в лицо испытывающим взглядом, надеясь хоть что-то разгадать, но Эвангелина сидела как каменная, глядя ему в глаза, и он теперь понимал, почему так бесились его партнеры на переговорах. За это нечитаемое, непробиваемое, выжидательное выражение он и получил свою тигриную кличку, а сам не смог узнать этот взгляд, когда увидел дочь на том дурацком кастинге.