Девочка внимательно рассматривала фото, листая пальчиком и попеременно глядя то в экран, то на Макара, будто сверяла, он это или не он держит на руках новорожденную Машку.

— И зовут тебя Мария, как твою бабушку, ее уже нет, но зато есть еще один дед, Роман.

— И где ты был? — прищурила она глазки. Ему показалось, или из-под веера густых ресничек на него сердито взглянул Ямпольский?

— Я не знал, что я твой папа, Машенька.

— Ты его обманула? — теперь сердитый «Ямпольский» сверлил взглядом Эву.

И — о, чудеса! — та виновато потупилась и кивнула. Макар едва удержался от злорадной ухмылки, но затем совесть взяла верх.

— Это я виноват, что мама ушла, Машенька.

— Почему?"

"Макар храбро посмотрел в глаза сначала Эве, а затем своей дочери:

— Я ни разу не сказал ей, что люблю ее. И она решила, что мне не нужна, а раз так, то я не заслужил чести быть твоим папой.

Машка притихла, размышляя, и по прежнему обнимала Макара за шею, а он легонько покачивал ее, словно наверстывая все то, что пропустил за последние без малого три года.

— Значит, папа Арсен уже не твой муж? — вдруг метнула Машка быстрый взгляд в сторону Эвы.

— Арсен? Нет, он мой отец.

— А можно, — теперь дочь смотрела влюбленными глазами на Макара, — мой дед будет только тот Роман, ты будешь мой папа, а за папу Арсена я выйду замуж?

***Макар отвез Эву в больницу, а сам отправился на встречу с генералом Ермаком. Николай Геннадиевич удивил Макара готовым сценарием, целым ворохом новостей и событий. И все они великолепно выстраивались в нужную канву, не хватало одного единственного звена, одного штриха. Одной подписи. Ее и отправился добывать Макар.

Алена лежала в отдельной палате. Лицо и руки забинтованы, видны только глаза, нос и губы.

— Мак, ты пришел! — она попыталась подняться. — Ты меня не бросишь, правда? Ты не сможешь, папу вчера забрали с инсультом, он со следователем поговорил, а вечером забрали… Мне нужна твоя помощь, Мак…

— Конечно, я помогу тебе, Алена, — кивнул Макар, — если мы сейчас договоримся. Николай Геннадиевич тебе вчера все объяснил, заметь, лично. Ты признаешь, что бомбу под видом записывающего устройства тебе дал Маркелов, твой любовник, он же заставил заманить в особняк Эву, чтобы шантажировать Ямпольского. Маркелов выстрелил в Арсена, а ты нажала на кнопку. Тебя осудят условно, я с тобой разведусь, но полностью оплачу лечение и выделю небольшую сумму на первое время, пока ты не устроишься на работу.

— Как на работу, на какую работу, Макар? Что ты несешь?

— Твой отец уже не сможет работать, восстановление может затянуться на неопределенный срок. А тебе придется работать.