Нет, без помощи магии такую громадину не построить – это же практически Московский университет на Ленинских горах, только выполненный из дерева! Причем выполненный хитро, с нарушением пропорций: на каждой ступеньке крыльца мог вполне разместиться Колькин трактор, высота окон – два составленных корабельных ствола. Мог ли быть Хозяин ростом за сто метров? В сумеречном облике – запросто. Но, вероятнее всего, подобный гигантизм был рассчитан на впечатлительных Иных и тех из людей, которым дозволено посещать Сумрак в сопровождении своих господ. Наверное, Загарино на фоне этого дворца выглядит со стороны игрушечной деревенькой, дома – кубиками, рассыпанными во дворе настоящего дома. Жаль, что со стороны это великолепие мешает увидеть магический щит. Пока мешает. Но ведь когда-нибудь община накопит столько сил, что… Просто дух захватывает!

– Так вот для чего ты стройматериалы из Вьюшки попер! – задумчиво произнес Крюков, продолжая любоваться теремом и уже начав испытывать головокружение от подавляющей высоты волшебного строения.

Ленька криво усмехнулся, сморщил курносый нос:

– Ну да, пришлося. Это из-за кирпича и струментов. Ле́са-то у нас и у самих хватат – вся тайга вокруг в нашем распоряжении! Правда, чокеровщиков [58]мало, да и обрабатывать древесину – долго, даже ежельше магическу силу спользовать. А вот с кирпичом туговато.

– Ты знаешь, что из-за этого кирпича тебя мой тесть чуть не прижучил?

– Светлый Клин, что ль? Ну, пущай пороет землю, пущай поишчет. Не в обиду тебе, Коля: мужик он, могет быть, и умный, но не умнее Хозяина.

Какие тут обиды? Неужели можно предположить, что он, Николай, будет относиться к Светлому, пусть даже родственнику, лучше, чем к Хозяину-Темному? Наконец, сообразив, что Ленька так шутит, молодой отец поправил сына и расхохотался.

Довольные друг другом, они направились обратно к дому, в котором поселили Николая. Мычали коровы – но теперь это было другое мычание! Квохтали куры – радостно квохтали! И собаки взлаивали так, будто делились меж собой восторгом. Жизнь была хороша, как никогда.

Ну или почти так же хороша, как в день свадьбы с Катериной.

Внезапно Крюков замер, напрягся, потом завертелся на месте, приглядываясь и чуть ли не принюхиваясь. Наконец он определил место, из которого чудилась угроза, плотнее прижал к себе Данилку и едва слышно шепнул в сторону Леньки:

– Светлые!

– Где? – беспечно закрутил башкой тот.

– Возле реки, на полпути к терему!

Ленька, поднявшись на цыпочки, посмотрел в указанном направлении. Смотрел он долго и внимательно, потом опустился на пятки и пожал плечами:

– Ну, я токма зоотехника нашего вижу, Фрола Кузьмича.

– Вон тот мужик в панаме – неужели не видишь? Он точно Светлый!

– Я и говорю – зоотехник наш.