А может, была одурманена – Угорь не стал проверять. Хмуро, сонно, отстраненно двигалась в окне дочь участкового Денисова, была будто соткана из этого пасмурного, неприветливого, безысходного утра. В очередной раз дозорный задумался, каково ей. В очередной раз с удивлением оценил поведение ее пожилого отца. Что это было? Накопленное с годами умение переключаться, абстрагироваться от происходящего? Самоотверженность, граничащая с безумием? Железная воля? Каким образом Денисову удалось сохранить состояние, в котором можно рассуждать, анализировать, делать выводы и строить планы? Вот дочь он скорее всего пожалел, воздействовал на нее каким-то заклинанием, утишивающим боль, превращающим жестокую реальность в сон. А сам? Каково ему сейчас разбираться в головоломках, распутывать интриги, просвещать Евгения, когда сердце ноет, когда в голове, наверное, только о внуке мысли и крутятся?

Минут через пятнадцать вышел Денисов, переодевшийся в милицейскую форму. В руках – большой китайский термос и авоська, заполненная свертками с едой. Оглянувшись на окна, Федор Кузьмич пошевелил бровями, кивнул безразлично смотрящей Катерине, положил провизию на заднее сиденье, сам устроился спереди. Посопел, поерзал, затем сказал:

– Хоть я и партийный человек, Евгений Юрьич, но в таких случаях на Руси говорят – с Богом!

– С Богом, Федор Кузьмич!

Угорь завел машину, плавно тронулся.

– В кабинет твой заезжать будем? – спросил Денисов через несколько минут.

– А как же! Я же почти пустой, при мне только амулеты, которые я обычно на дежурство беру. Думаю, для нашего дела мне совсем другой арсенал понадобится.

– А ежели Сибиряк в кабинете?

– Будем надеяться, что нет.

Они снова помолчали, затем Угорь не выдержал:

– Как же вы все-таки на Загарино вышли?

– А помнишь, я тебе говорил, что направлю запрос по поводу карточного шулера? Там процедура длительная: пока мой райотдел запрос обработает, пока перешлют соседям, пока те участковому в Загарино распоряжение дадут… Иногда в таких случаях цельный месяц пройдет, а ответа все нет. Дело-то не уголовное, вот никто и не торопится обычно. А тут буквально через три дня результат получился. И, главно дело, такой аккуратный ответ пришел, что я просто обзавидовался: я вот никогда так складно отчеты и протокола́ писать не умел!

– И что там? – нетерпеливо спросил Угорь.

– Ну, что… – Темп беседы пожилой милиционер увеличивать никак не хотел. – Проживают в энтом селе три Леонида. Двое нам по возрасту никак не подходят, хотя, сам понимаешь, внешность изменить нетрудно. Третий по описанию – точь-в-точь нужный нам Ленька, только вот характеристика на него – самая положительная. Дескать, передовик, посещает кружок баянистов, лобзиком выпиливает, карты сроду в руках не держал.