– А главное – как по-взрослому! Дорожный знак с обочины убрали, гнус в лобовое стекло направили, «дырокол» дважды задействовали – ах, какая организация! Какая безупречная тактика! Какие впечатляющие, обескураживающие, деморализующие противника результаты!

– Много говоришь.

– Что поделаешь? – пожал плечами Светлый. – Испытываю в этом внутреннюю потребность. Если вас что-то не устраивает – пропустите, я поеду дальше своей дорогой, не стану докучать вам своим многословием.

– Пропустите его, – негромко сказал четвертый, стоявший особняком и до сего момента молчавший.

– Да ладно, Герыч! Мы только начали!

– Там еще приближается… целая кавалькада, – пояснил Герыч и зло сплюнул. – Полезли, как мухи на дерьмо.

– Суки! – оскалился самый первый. – Что им здесь надо?!

– Он верно сказал, – рассудительно заметил Герыч, – их начальство направило. И распоряжения, я думаю, у них такие же, как у нас: глядеть в оба, в конфликты до поры до времени не ввязываться. Правильно я говорю, дозорный Виктор Лихарев?

Дозорный промолчал. Действительно, предписания были именно такими: внимательно смотреть по сторонам, в драку не ввязываться, противника не провоцировать. Лихарева смущало только одно – вот это самое уточнение «до поры до времени». Если и Светлые стягивают сюда все свои силы, и Темные, то что же намечается? Куликовская битва? Курская дуга?

* * *– Все устраиват? – деловито спросил Ленька. – Нормальный дом?

Николай промолчал. Дом как дом, что тут еще скажешь? Чистенько, убрано, некрашеные лиственничные полы выскоблены так, что кажутся лакированными. Из мебели – самый необходимый минимум, спать Данилку, видимо, придется пока класть рядом с собой, поскольку ни люльки, ни детской кроватки Николай не приметил. Ничего, разберутся, а там, может, и ситуация прояснится.

– Слушай, что ты пацана с рук не выпускашь? Ты ж не баба, тебе, надо быть, несподручно. А работать пойдешь – с собой в трактор засунешь? Я тебя, кстати сказать, к Ваське покамест в бригаду определил – он все расскажет-покажет. Васька – хороший тракторист. А пообвыкнисся – будем кумекать, куда тебя лучче приспособить.

– Пойдем на улицу, – хмуро мотнул головой Николай, – я с ребенком погулять хочу, пока он спит.

– Нет, ты все ж подумай! – настойчиво посоветовал Ленька, обуваясь в сенях. – Развеше это дело – самому за дитем уход иметь? Мы кормилицу для его подобрали? Вот! Можем с ею же договор поиметь, чтоб она, пока ты работашь, за йим пригляд создавала.

– Да погоди ты, не мельтеши! Дай хоть оглядеться-то, подышать спокойно.

– Это завсегда пожалуйста! – согласился Ленька.

Загарино было самым обычным селом, таким, что и не заметишь разницы. Одна улица, длинная и прямая. В центре – магазин и сельсовет, напротив – школа и медпункт.