Положение и раньше-то не забавляло, а теперь, после того, как хмель выветрился, оно стало казаться удручающим. Неизвестно, как там будет в колонии, а здесь и сейчас, в темноте и сыром холоде, без еды и матраса, без надежды и поддержки, становилось попросту невмоготу.

Погрев немного ладони на едва теплой трубе, Ванька чертыхнулся и стал снимать казенную хэбэшную рубашку. Скомкав ее, он дотянулся до окошечка. Конечно, совсем заткнуть отверстие не удалось, но хотя бы ледяные брызги перестали сыпаться. Опершись спиной о трубу, он простоял больше часа, пока не стал клевать носом. Потом загремели засовы. Сначала екнуло под сердцем – показалось, что пришел давешний конвоир. Подвел его Ванька, конечно, страшенно: за то, что позволил передать заключенному выпивку, милиционер запросто мог лишиться погон. Но это был другой охранник. Ванька приободрился: кормить, что ли, будут? Или вообще – переведут в нормальную, сухую и освещенную камеру СИЗО? Однако охранник, мазнув по глазам ярким лучом фонарика, с усмешкой произнес:

– Я гляжу, тебе у нас жарко, курортник? Ну, хозяин – барин! А вот эту штуку я заберу, пожалуй, раз она тебе не нужна.

Ванька с ужасом наблюдал, как милиционер выдергивает из окошка промокшую рубашку. Только-только потеплело, только-только ветер перестал гулять внутри, а теперь… А что теперь?

– Оставьте! Пожалуйста, оставьте!

Но тот уже вышел из карцера.

По пояс голый, в продуваемом каменном колодце, при температуре, близящейся снаружи к нулю, – долго ли он протянет? Труба едва подогревала воздух в десятке сантиметров от себя, но этот теплый слой тут же перемешивался с врывающимся внутрь уличным промозглым холодом. Нет, сдаваться никак нельзя! Сотня приседаний, сотня отжиманий – и вот уже испарина на лбу, и вот уже коченеющие пальцы снова сгибаются. Не сидеть, не стоять – двигаться!

Еще часа через два или три он не выдержал, забарабанил в дверь.

– Послушайте! Эй! Уважаемые, я же тут сдохну от холода! Эй!

Разумеется, никто не ответил, и вот тогда Ваньку впервые охватила паника. Как же так случилось, что он оказался здесь? Веселый, беззаботный и немного застенчивый деревенский парень, который освоился в городе, успешно учился на авиационного инженера, стенгазету оформлял, в спектаклях участвовал… Всего месяц назад самой большой его проблемой было избавление от обидного прозвища! Нет, конечно же, все это происходит не с ним! Он просто зачитался увлекательной мрачной книжкой, он видит долгий, местами жуткий сон, но скоро кошмар закончится, он проснется, и все будет по-прежнему! Иначе и быть не может! Не может, не может!!!

Ни приседать, ни отжиматься, ни просто ходить сил уже не оставалось.