– Что ты предлагаешь?

– Предлагаю разойтись с миром.

– Как ты себе это представляешь?

– Элементарно: вы садитесь в «Жигули» и возвращаетесь в город.

– И ты нас просто так отпускаешь? А если мы вон за тем бугорком развернемся – да обратно, через Сумрак?

– Да как же ты сможешь, ежели сейчас пообещаешь мне энтого не делать?

– А я пообещаю?

– Поклянешься, Аесарон, поклянешься!

– И клятву не нарушу? – на всякий случай переспросил Высший Темный.

– Там такие слова будут, что не посмеешь. Ты повторяй за мной, повторяй! Я, Аесарон, Иной, Темный, маг Высшего ранга…

– Я, Аесарон…

Казалось, глава Дневного Дозора способен получать удовольствие в любых обстоятельствах.

Сейчас он просто-таки светился от счастья, играя в новую, смешную, нелепую игру с глупым Светлым. Клятва, не подкрепленная изначальной Тьмой, действительной не является. А изначальная Тьма не возникнет черным шариком на ладони взывающего к ней, если взывающий вне Сумрака.

Однако очень скоро его настроение испортилось, потому что слова, которые приходилось произносить вслед за Денисовым, перестали быть пустым обещанием.

– …Клянусь не пытаться проникнуть на территорию двух сел – Вьюшки и Светлого Клина – без согласования с Ночным Дозором или Светлым магом Денисовым, клянусь не воздействовать лично или через своих представителей на любого из жителей этих сел посредством магии любого уровня, поскольку мне известно, что отныне подобное проникновение и любое воздействие будет расцениваться как непосредственная угроза жизни и благополучию жителей. Мне также известно, что при непосредственной угрозе жизни и благополучию людей на вверенной Светлому магу Денисову территории против меня или моих представителей будет применен… Федор, ты офонарел?! Ты Великий Договор вообще помнишь?

– А у нас с тобой сейчас другой договор, более узкий, личного характера, в силу создавшегося в районе чрезвычайного положения.

Ты заканчивай фразу-то!

– …будет применен артефакт «Светлый Клин».

– Вот спасибочки! – улыбнулся Федор Кузьмич, опуская пистолет и отступая на несколько шагов.

Теперь он действительно при необходимости мог бы нырнуть в Сумрак. – Аесарон, я прекрасно понимаю, что для тебя наш уговор – ерунда на палочке, ты потому так легко и поклялся, что считаешь клятву недействительной. Так вот: ты-то можешь считать как угодно, а мне твоих слов вполне достаточно. Я тебя предупредил – и ты дал понять, что услышал. У меня теперича руки развязаны.

– Да не посмеешь ты, – отмахнулся Аесарон.

– А ты проверь, – вновь легко предложил участковый.