Филипп живо представил белую палату с мерцающими мониторами и сгорбленную фигурку Тессы, застывшую в немом отчаянии."

"Чувство тревоги нарастало и, чтобы справиться с нею, он решил побродить по улицам.

Время подходило к восьми вечера, и от перемены часовых поясов голова была словно набита раскаленным песком. Филипп влился в плотную толпу на улице и бездумно пошел вдоль вереницы небоскребов, царапающих небо остриями антенн. Около парка его облаяла пушистая собачонка, которую вела на поводке толстая негритянка. На скамейке пара помятых мужчин поочередно прикладывались к бутылке, лицемерно спрятанной в бумажный пакет.

У магазина H&M вялый ветер лениво полоскал американские флаги. Пройдет еще полчаса, и, рассекая темноту, город зальется разноцветьем огней.

Филипп шел быстрым шагом, сосредоточенно глядя себе под ноги, и со стороны, наверно, казалось, что очень занятой человек вышел немного размять ноги после долгой работы у компьютера. Он сам не заметил, как оказался у входа в стейк-хаус на Восточной тридцать третьей улице. Официантка за стойкой мило улыбнулась, приглашая присесть за столик, но резкий запах жареного вызывал отторжение.

Филипп развернулся, чтобы уйти, и внезапно увидел Тессу.

Его невеста сидела за столиком у самой стены и держала за руку пожилого мужчину с прямым, будто стесанным, носом и маленькими глазками. Мужчина что-то говорил, а Тесса смеялась с искренней беспечностью.

Отказываясь верить глазам, Филипп несколько раз моргнул, но мираж не исчез. С ясностью он увидел, как Тесса наклонила голову к плечу мужчины, коснувшись щекой его пиджака. Нежным движением собеседник отвел с ее лица пряди волос и сладострастно провел пальцем по губам.

Эта сцена, сопровождаемая интимными жестами, не оставляла сомнений в близости их отношений. Филипп остолбенел.

Больница, умирающий отец, отложенная свадьба, грустный голос Тессы по телефону – разрозненные факты вихрем мелькали в голове, не желая выстраиваться в систему координат, поддающуюся осмыслению.

Толчок в спину вывел Филиппа из забытья. Шагнув к двери, он вышел на улицу и понял, что хочет немедленно оказаться дома.

Такси удалось поймать почти сразу. Веселый черноглазый водитель-мексиканец вопросительно поднял брови:

– Вам куда?

Филипп с облегчением выдохнул воздух, еще пропитанный ложью Тессы:

– В русскую церковь.

«Какое счастье, когда есть где преклонить голову», – подумал Филипп, пока такси блуждало по нью-йоркским пробкам, – душе хотелось омыться от грязи увиденного.

– Сэр, не возражаете против музычки?

Не дожидаясь ответа, шофер включил джаз и принялся подпевать, барабаня пальцами по рулю. Резкий женский голос в динамиках с хриплых ноток порой переходил на визг и, задерживаясь на верхах, снова падал на нижние регистры.