— Ну вот… Думаю, если ты ему все объяснишь, то он поймет…

— А он что, плохо меня знает?! — рявкаю я, окончательно отдаваясь во власть вчерашних эмоций и напрочь забывая о работе. — Еще неделю назад пел мне дифирамбы о том, о том, какая я умная и взрослая, а стоило один раз налажать, моментально поменял свое мнение. Я на его глазах чуть не расплакалась, а он мне даже не позвонил.

— Это парень твой, да? — глаза Алины начинают весело поблескивать. — Ты обычно у нас стальная леди, а сейчас такая обиженная зайка…

Говорю же, в какой-то момент моя жизнь свернула не туда.

Я уже на работе истерю при коллеге и даже заслужила прозвище «обиженная зайка».

— А девочке сколько лет? — спрашивает Алина, не дождавшись моего ответа. — Совсем маленькая?

— Восемь, — устало буркаю я.

— Как моя сестренка. Слушай, ну твой друг, наверное, просто перенервничал и обязательно перед тобой извинится.

Я тоже так думала вчера. Что Камиль, если не позвонит, то хотя бы что-то напишет. А когда он не сделал ни того, ни того, мой главный страх заново поднял голову. Вдруг он решил, что с такой безответственной, как я, разбивающей носы маленьким девочкам, не стоит иметь дело?

И сама же на себя разозлилась за такие мысли.

Ведь если Камиль так подумал, то его точно следует исключить из своей жизни, ибо нечего тратить время на идиотов.

Однако время близится к обеду, мой телефон продолжает молчать, и тучи над моей головой вновь начинают сгущаться. А вдруг у Карины оказалось что-то посерьезнее перелома, или на фоне сотрясения мозга ее, к примеру, стало тошнить? Может быть, ночь он провел в больнице, проклиная себя за то, что доверился мне? Возможно, я зря вот так сбежала?

Господи, закройся уже, чертова сердечная чакра.

От тебя слишком много проблем.

— Если хочешь, можем сегодня пойти на концерт моего друга, — предлагает Алина, когда рабочий день близится к концу. — У него своя рок-группа. Выступают в баре неподалеку отсюда."

"Мой первый импульс — отказаться. А вдруг Камиль приедет ко мне домой без предупреждения, чтобы поговорить? А потом напоминаю себе, что нет, ни черта он не приедет, и соглашаюсь. Но предварительно решаю ему позвонить. Просто для того, чтобы узнать, как чувствует себя Карина.

Спрошу и все. Это будет по-взрослому.

Спустя три мучительно долгих гудка он берет трубку.

— Привет, — на одном дыхании тараторю я, расхаживая по кабинету. — Звоню узнать, как Карина. С ней все в порядке? Я имею в виду, не стало ли ей хуже или еще что-то?

— Полкило пломбира ее немного развеселили. — Голос Камиля звучит нейтрально. — Хуже ей не стало.

— Ну ладно, хорошо тогда. Извинись перед ней за меня, пожалуйста.

— Извинюсь.

В трубке повисает молчание.