И это все? Ему больше нечего мне сказать?

Растерявшись окончательно, я выжидаю еще пару секунд, после чего сбрасываю вызов.

Настроение после этого короткого разговора становится едва ли не хуже, чем было с утра. И даже думаю сказать Алине, что не пойду я ни на какой концерт, но потом представляю, что провожу весь вечер наедине с собой, и передумываю. Может быть, доморощенный рок каким-то образом сможет меня отвлечь, кто знает?

— Димка очень талантливый гитарист, — увлеченно рассказывает Алина, когда мы выходим на крыльцо. — Он даже какие-то конкурсы выигрывал, и его известный бэнд приглашал с ними работать… Но ему не нравилась их музыка и он отказался…

Заметив, что я перестала слушать, она обрывается.

Я действительно ее не слушаю, потому что моим вниманием завладела длинная черная Ауди, стоящая прямо у входа. При нашем появлении ее боковое стекло медленно опускается и, Камиль сидящий за рулем, делает вопросительно-приглашающий кивок головой. Мол, подойдешь?

50

— Алин, извини… — бормочу я в смятении.

— Все в порядке! — заверяет она, очевидно распознав важность события. — Иди конечно. Я буду в нашей кофейне через дорогу.

Если на концерт все-таки соберешься — звони. Я тебя дождусь.

Поблагодарив коллегу за понимание, я с достоинством спускаюсь по ступенькам. Все же Виктор не преувеличил, говоря, что имеет чутье на толковых людей. Будь на месте Алины Диляра, наверняка бы обиделась на меня за то, что посмела испортить совместные планы, и пришлось бы ее утешать.

По его закрытому взгляду Камиля, по-прежнему наблюдающему за мной из окна, так сразу и не поймешь, приехал он мириться или добить меня окончательно. Поэтому на всякий случай я говорю себе крепиться и все с тем же достоинством покойной английской королевы тяну к себе пассажирскую дверь.

— Привет, — говорю первой и, немного растерявшись, смотрю сначала себе на ноги, и лишь потом ему в глаза.

— Привет, — здоровается он в ответ. — Не против поговорить? Только давай для начала отсюда отъедем.

Пока не похоже, что цель визита Камиля — меня добивать. Голос звучит мягко, и он явно пытается быть милым. А отъехать он, видимо, хочет, чтобы не торчать лишнюю минуту возле ненавистного ему офиса.

— Давай, — киваю я сдержанно.

— Поговорить я не против.

В молчании мы паркуемся на соседней улице, после чего Камиль глушит двигатель и разворачивается ко мне.

— Хорошо выглядишь, — говорит без улыбки.

Мои плечи расслабляются. Точно пытается быть милым. Но вместо того, чтобы ответить тем же, я неожиданно для себя включаю сучную суку.

— Спасибо. Прошел обучающий курс, как начинать неприятный разговор?

Брови Камиля быстро взлетают вверх, после чего он усмехается.

— Рад, что ты в боевом настроении.

— Иногда оно пригождается, — отрезаю я.