Запнувшись, я мотаю головой.

— Нет.. Я… просто смотрю… Родственница… То есть подруга.

— У девочки перелом носа с рассечением, — озвучивает он диагноз, которого я так опасалась. — Рассечение небольшое, поэтому шить не нужно. На губе ссадина. Ее я просто обработаю.

— А папа скоро приедет? — слышится жалобный голосок.

— Скоро, малыш, — подтверждаю я, не в силах выдавить даже подобие улыбки. — Он бросил дела и сразу выехал сюда. Если хочешь, я могу выйти и посмотреть. Вдруг он уже приехал. Если ты не против остаться одна.

Карина говорит, что не против, и я, стараясь не сорваться в бег, вылетаю за дверь.

Но не для того, чтобы в ту же секунду идти искать Камиля, а чтобы дать себе возможность нормально вздохнуть. Прислонившись к стене, я впитываю ее прохладу и призываю себя успокоиться. Все самое ужасное уже произошло, и ничего с этим уже не поделать. Сейчас главное, чтобы все зажило без последствий.

Так я думаю до того момента, пока, открыв глаза, не вижу Камиля. Он решительно шагает по коридору, направляясь прямиком ко мне. Хмурится, лицо жесткое и сосредоточенное. Меня посещает дурацкая мысль, что он идет, чтобы меня ударить.

— Где Карина?

— Там, — хрипло отвечаю я, указав себе за спину. — Врач ее осматривает.

Ничего не ответив, он обходит меня и толкает дверь в кабинет.

Внутри что-то панически сжимается. Кажется, он зол на меня не меньше, чем я на себя.

Выждав несколько секунд, иду за ним следом. Не прятаться же здесь.

Карина сидит у Камиля на коленях, а он накрывает ее голову своей рукой, словно пытается закрыть отвнешнего мира. Ну, или спрятать от меня.

— Перелом… Есть легкое сотрясение… — перечисляет врач. — Нужно будет недельку попить седативные.

Мягкий натуральный препарат, разрешенный детям. Губу обрабатывать хлоргексидином…

Затаившись в углу, я запоминаю все, что он говорит. Конечно, все это есть в назначениях, но так мне психологически легче, что ли… Знание рекомендаций создает иллюзию, что в моих силах что-то исправить.

Весь путь до машины Камиля я ощущаю себя лишней. Он несет дочь на руках, разговаривая с ней, а про меня будто напрочь забыл. Кроме той единственной фразы, сказанной возле кабинета врача, он больше ни разу ко мне не обратился.

— Посидишь минуту, малыш? — ласково говорит он, помогая Карине забраться в машину. — Только с Диной поговорю.

Мышцы спины от напряжения ноют. Хочет со мной поговорить?

— Как это произошло? — требовательно спрашивает Камиль, пригвоздив меня взглядом к земле. — Как она упала?"

"От его холодного тона мне становится физически больно. Я чувствую себя слишком виноватой и слишком привыкла к тому, что он разговаривает со мной по-другому.

— Я предложила пойти на аттракционы, — неуверенно выговариваю я.