Да и как говорить, когда изо всех сил сдерживаешь смех? Как много сказала о ней одна-единственная фраза! И какая ирония заключается в том, что надменная девица даже не осознает этого. Да, это не просто бездумный эгоизм и самодовольство, а такая бездна тщеславного самолюбования, что Дункан не находил слов для его описания."

"Его молчание выбило Офелию из колеи. Поставило на место. Напомнило о том, что ей придется извиняться. Хотя… вряд ли она собиралась сказать что-то особенное, просто искала предлог для встречи. Разве создания, подобные Офелии Рид, способны раскаиваться? Абсолютно невозможный поступок для человека, который, как ему кажется, не может ошибиться ни в чем.

И пока Офелия собиралась с мыслями, Дункан, видя, что она молчит, пожал плечами и отошел. Он даже не посчитал это грубостью по отношению к такой особе, как она. Незаслуженные оскорбления раз и навсегда заставили Дункана отнести Офелию к разряду людей, не стоящих его внимания. Будь она мужчиной, наверняка стала бы его злейшим врагом.

Его решительность побудила ее ринуться вперед.

– Подождите! Куда вы?! – В голосе Офелии впервые прозвучало смущение.

Дункан замедлил шаг и, не оборачиваясь, бросил:

– Я пришел сюда не для того, чтобы стоять и глазеть на ваши прелести, красотка, подобно остальным болванам в этой комнате. Хотите что-то сказать – милости прошу.

Офелия мило покраснела.

– Я собиралась объяснить, почему была не слишком приветливой при первой встрече.

– Значит, англичане так это называют? Не слишком приветлива? Постараюсь не забыть об этом в следующий раз, когда соберусь кого-то оскорбить.

– Дело не в этом, – запротестовала Офелия. – Я была шокирована!

– Как сейчас? – скептически осведомился он.

 – Но чем же? Моим шотландским диалектом? Или костюмом? Вы, я полагаю, такого не ожидали?

Офелия тяжело вздохнула:

– Пожалуйста, попытайтесь понять. Я была уверена, что мы совсем друг другу не подходим.

– И что я дикарь?

– Ну… да, я этого опасалась. Но теперь осознала, как была глупа. Вы совсем не похожи на дикаря.

– На вашем месте я не был бы так уверен в этом, – усмехнулся он, намеренно вернувшись к почти неразборчивому шотландскому выговору.

– Беда в том, что я жестоко ошибалась.

Дункан чувствовал, что других слов извинения не дождется.

Да Офелия такого слова, как «простите», просто не знает, ведь в ее представлении она всегда права и никому не причинила зла.

– Итак, вы ошибались. Прекрасно. Это все, что вы собирались мне сообщить?

Его желание поскорее распрощаться было очевидно, и только такая эгоистичная особа, как Офелия, не смогла этого заметить.

– По правде говоря, я думала, мы можем все начать заново! – выпалила она. – Ну, понимаете… просто забыть о первой встрече, словно ее никогда и не было.