Она всегда считала себя чересчур толстой, даже в груди и бедрах, но взгляд Дункана красноречиво говорил, как соблазнительны ее пышные формы. Его неутомимые руки ласкали, гладили, сжимали ее, когда страсть взмывала до необозримых высот, или успокаивали, когда он пытался продлить восхитительные мгновения. Его губы не оставляли в покое ее груди, соски, шею, мочки ушей…

Они все еще стояли на коленях, и Сабрина лишь смутно удивилась, когда ее оторвали от пола и прижали к чему-то твердому, обещая немыслимые восторги. Он осторожно обвил ее ногами свои бедра, и потрясенная Сабрина осознала, что он хочет ее. Ее, провинциальную простушку.

Дункан стал медленно входить в нее. Сабрина льнула к нему, как к якорю спасения, хотя в этом не было нужды – он крепко держал ее, сжимая упругие ягодицы и направляя движения. Он словно знал, когда проникнуть дальше, когда сделать паузу, словно поддразнивая, маня, завлекая. И когда он понял, что она сейчас достигнет вершин наслаждения, вонзился в нее до конца, так глубоко, что из груди Сабрины вырвался вопль, который он, к счастью, успел заглушить поцелуем.

После, когда он лег на ковер и привлек Сабрину к себе, она томно улыбнулась:

– Я не имела в виду именно это, когда предлагала разделить с тобой все на свете.

– Знаю, – усмехнулся Дункан, все еще лаская ее – властно, неспешно.

Сабрина по-прежнему не хотела спать, но сейчас была рада этому обстоятельству и мечтала лишь о том, чтобы ночь напролет лежать, прижавшись к Дункану. Но ноздри защекотал какой-то странный запах. Сабрина сморщила нос и заметила:

– Неплохо бы отодвинуть твои сапоги от камина, особенно если ты так и не успел их снять.

Еще не сообразив, в чем дело, Дункан залился смехом: уж очень забавной показалась ее неожиданная реплика. Но тут и до него донесся смрад горелой кожи, и он вскочил.

– Слава богу, успел, но без них мне до дому не добраться, – охнул он и с кислой улыбкой схватил злосчастный сапог, упавший чересчур близко к огню. – Но поскольку мы поженимся завтра, отныне я постараюсь всегда ставить их у кровати. Кстати, Невилл запасся специальным разрешением, так что не имеет смысла тянуть со свадьбой.

Сабрина упрямо покачала головой:

– Нет.

– Нет? – зарычал он и, бросившись на нее, пригвоздил к ковру в полной уверенности, что так и не убедил любимую.

– Нет, – повторила она, улыбаясь. – Пусть тетушки устроят все как полагается. Они мечтали об этом много лет. Я не отниму у них такой радости. Представляешь, как они станут важничать перед подругами, хвастаясь, какую завидную партию я сделала?

– Ты права, – мгновенно присмирел Дункан. – Но сколько времени уйдет на все это?

– Самое меньшее – две-три недели.