Дункан вздохнул и поскакал за ней.

– Погоди.

Сабрина и не подумала остановиться."

"– Ну хоть поговори со мной.

Сабрина на мгновение замерла и тихо ответила:

– Нам не стоит встречаться, Дункан.

– Почему?

– Отныне ты помолвлен. И не имеешь права навещать другую женщину, а тем более останавливать ее на дороге. Если нас увидят и донесут Офелии, разразится скандал, а он нам обоим ни к чему, – объяснила она и пошла дальше, чем взбесила Дункана настолько, что он мгновенно забыл, сколько горечи было в ее голосе.

– Плевать мне на то, что думает Офелия, – прорычал Дункан.

 – Я навещаю своих друзей, когда захочу. Или мы больше не друзья?

Сабрина обернулась, но только затем, чтобы прошептать:

– Офелия не позволит тебе общаться с другой женщиной. Или ты еще не понял, насколько она ревнива и на какие гадости способна?

– Значит, в ту ночь она жестоко тебя обидела? Отравила своим гадючьим ядом?

Сабрина устало покачала головой:

– Не совсем так. Я расстроилась, потому что вышла из себя и опустилась до ее уровня. Подобное вовсе не в моем характере, и я жестоко упрекала себя за то, что дала волю языку.

Сабрина вышла из себя? Представить невозможно! Хотел бы он присутствовать при той сцене! Впрочем, нет, пожалуй, не стоило бы.

Достаточно и той холодной сдержанности, которую она выказывает по отношению к нему. Просто мурашки по телу бегут!

Дункан спешился и угрожающе навис над девушкой.

– Взрыв твоей ярости по крайней мере не имел роковых последствий. Хуже, когда теряешь самообладание, а в результате твоя жизнь навеки погублена, – с такой мукой в голосе произнес он, что даже будь Сабрина совершенно равнодушна к нему, все равно не удержалась бы от вопроса:

– Погублена? Что ты наделал?

– Страшно обозлился, когда ты выбежала одна в ночь, сама не зная куда после разговора с Офелией.

Я, конечно, понял, кто во всем виноват.

– Но ты ошибся. Ее колкости и завуалированные оскорбления обычно меня не задевают. Меня потрясло мое собственное поведение.

– Да, но вспомни, что ты никак не хотела говорить о причине своих слез. Поэтому, вернувшись в Саммерс-Глейд, я решил выяснить, чем Офелия тебя обидела, но нигде не мог ее найти. Минуты шли, и я едва сдерживался. А когда наконец узнал, где она, даже не успел подумать, что неприлично врываться…

– Куда именно?

– В ее спальню.

Даже в своем нынешнем состоянии Сабрина была так поражена, что только тихо охнула.

– Но и это было бы ничего, если бы нас не застали вдвоем.

– Кто?

– Мейвис Ньюболт. Офелия клялась, что девчонка ее ненавидит и с величайшим наслаждением разнесет сплетни по всей округе. От души надеюсь, что это не так. Беда в том, что эта самая Мейвис куда-то исчезла, поэтому я никак понять не могу, будет ли она держать рот на замке.