Они чурались столичной жизни, не бывали в Лондоне даже во время сезона, забывали о лоске, об этикете и становились замшелыми провинциалами. И интересы у них были свои: погода, урожай, рыночные цены. Лондонский свет, по крайней мере люди ее круга, презирал таких.

Офелия ущипнула себя в надежде, что видит кошмарный сон. Оказалось, что она не спит. То, о чем говорил Невилл, разительно отличалось от ее представлений о супружеской жизни. Совсем не о таком она мечтала, когда решила, что Дункан все-таки ей подходит. Но его титул и приятная внешность не стоят подобных жертв.

Но Офелия тут же поняла, что, хочет она того или нет, они отныне навеки связаны с Дунканом.

И все из-за того, что Мейвис стала ее врагом. Будь та по-прежнему ее подругой, наверняка согласилась бы молчать о сцене, свидетельницей которой стала, тем более что ничего страшного, в сущности, и не произошло."

"Офелия не была так уж безнадежно скомпрометирована: ведь они с Дунканом не лежали в постели! Но Мейвис не захочет придержать язык, да и зачем, ведь Офелия оказалась в весьма невыгодном положении. Единственное, что способно заткнуть ей рот, – объявление о помолвке и скорой свадьбе.

Отказаться от жениха во второй раз немыслимо, ибо это даст полное право Мейвис распространять гнусные сплетни.

– Вы что-то неважно выглядите, – заметил Невилл, вторгаясь в ее хаотические размышления.

– Плохо себя чувствую, – промямлила Офелия. – Извините, я должна уйти.

И, не ожидая позволения, она почти выбежала из комнаты.

Глава 36

Громкий стук захлопнувшейся двери заставил Невилла поморщиться. Откинувшись на спинку кресла, он задумчиво уставился вдаль, гадая, не был ли слишком жесток с девушкой.

– Похоже, уже жалеете? – осведомился Арчибальд, выбираясь из огромного, стоявшего у окна кресла, в котором все это время просидел не замеченным Офелией.

– Сам не знаю. Во всяком случае, мне не по себе, – устало обронил Невилл.

– Да не расстраивайтесь вы по пустякам. Жестоко ошибаетесь, если воображаете, будто девица тут ни при чем. Что-то она натворила. Не зря парень вышел из себя, иначе не сорвал бы на ней зло, ворвавшись в спальню среди ночи.

– Он не сказал вам, что случилось или хотя бы с чего все началось?

Арчибальд со вздохом поднялся и пересел поближе к Невиллу.

– Дункан не желает говорить о той ночи даже со мной. Уж поверьте, я допытывался как мог, но он только шипит, как разъяренный кот, каждый раз когда об этом заходит речь. Мальчик во всем винит себя и свою вспыльчивость. А у меня сердце разрывается, когда я вижу его несчастное лицо.

– Думаете, мне это нравится?! – вспылил Невилл. – А ведь именно вы твердили, что не важно, какова девушка, главное – чтобы была красива. Теперь-то понимаете, что это не так?

– Ни к чему сыпать соль на раны, – обиделся Арчи.