С его разрешения я вылетела в Волгоград и под другим именем я нашла здесь укрытие.

Когда я прилетела в Волгоград, он встретил меня в аэропорту. В его машине было мрачно, а окна предусмотрительно затонированы.

— Здравствуйте, — я впервые взглянула на этого мужчину так близко.

Хмурый, хладнокровный, недовольный… Я раздражала его одним лишь своим видом и, наверное, он сам не понял, почему согласился помочь мне, а я спрашивать не решалась. Главное, что я не в тюрьме, и что мои дети всегда будут со мной.

— Басмановы в мой город не сунутся, — пообещал Эмин, — я нашел роддом.

Договорился, ты будешь рожать там.

Я кивнула.

Договорился — значит, вложил много денег в отдельную палату, в платные роды и далее по списку.

— Спасибо, что поверили мне.

— Я не поверил, — отрезал Эмин, — я видел тебя рядом с ним в Новосибирске. И вполне знаю, кто ты такая, Кристина.

Так было даже лучше — не пришлось доказывать, что я действительно ношу детей Давида под сердцем.

Эмин пообещал заботиться обо мне, пока я не рожу. На этом наши пути разойдутся.

— Только будет условие. Ты расскажешь мне, что случилось с Давидом на самом деле.

Я должен знать, кого укрываю у себя в городе.

Глава 12

Перед тем, как я покинула роддом, меня еще раз осмотрел врач. Наталья Александровна Панина была профессионалом своего дела. Я не знала наверняка, но, если Эмин договорился с ней о моих родах, значит, доверять было можно. В меру.

Когда я услышала, как во мне бьются еще два сердца, то немного успокоилась. Значит, мамины нервы не сильно сказались на малышах. Немного напугали нас с врачом, заставив меня полежать на сохранении.

— Все хорошо?

— Да. Спокойно, — вымученно улыбнулась доктор, — но ты позвонила ночью, и я изрядно испугалась.

Я настаиваю, чтобы ты осталась у меня под присмотром. До родов — всего ничего.

Я поднялась с кушетки.

— Мне нужно забрать из дома кое-какие вещи. Скоро я вернусь. Сама, — заверила я доктора.

— Я не могу тебя заставлять, а Эмину все равно! — донеслось в спину, — но ты должна помнить про свой порок.

Я замерла. Панина тяжело вздохнула и предупредила еще раз:

— С твоей болезнью есть только один шанс родить и выжить — кесарево. И ты это знаешь. Но если вдруг начнутся преждевременные роды, и мы опоздаем, то твои шансы выжить будут равняться нулю.

Я тебя предупредила, Кристина!

Наталья Александровна была недовольна, даже зла. У меня было мало шансов родить и при этом выжить. Узнав о моей болезни, она не собиралась за меня браться и даже — настаивала на аборте. Но Панину заставили взять на себя эту ответственность. Эмин прижал ее.

— Все будет хорошо, — неуверенно сказала я.

Мне только нужно забрать одну вещь из дома, и я вернусь. Не будет никаких «поздно».